Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Это закон династий. Людовик XVI умер, но Людовик XVII жив. Он еще дитя и нуждается в своей матери.

— Но вы же совсем недавно ненавидели ее!

— Не спорю, но не вы ли объяснили мне, что я ошибалась. Покончим с этим, Жуан. Давайте решим: если вы чувствуете себя неспособным служить мне, не вмешиваясь в мои дела, не пытаясь удалить моих друзей, не стараясь причинить им вред, вам следует вернуться в Бретань. Мне не нужен рядом человек, которому я не могу доверять!

Жуан вдруг стал похож на обиженного ребенка.

— Вы больше не доверяете мне?!

— Я этого не сказала. От вас одного зависит, не потеряли я доверие к вам.

Вы должны дать мне слово…

— Что я не стану предпринимать ничего против ваших друзей, кем бы они ни были? Я даю вам слово, но…

— Никаких «но», Жуан!

— Только одно. Если они совершат нечто такое, что заставит вас страдать, они будут иметь дело со мной. Я предан только вам и никому другому! Не стоит требовать от сторожевого пса, чтобы он занимался политикой. Он не роялист и не республиканец, он предан только своему хозяину. Если на хозяина напали, пес бросается на его защиту. А я именно такой пес.

Вы понимаете меня?

Лаура некоторое время внимательно смотрела на него, потом улыбнулась и коснулась пальцами его руки.

— Спасибо, Жуан. В сущности, я в вас никогда не сомневалась. Но прошу вас, будьте полюбезнее с вашим старым другом Питу! Вы с ним плохо обращаетесь, а он этого не заслуживает.

Жуан нахмурился.

— Это совсем другое дело. Когда я познакомился с Питу, он с жаром защищал права человека и его свободы, а теперь…

— Питу не изменился. Изменилось все вокруг. Наш друг не может спокойно смотреть на то, как ни в чем не повинных людей убивают на улицах или бросают в тюрьмы, как трибунал фанатиков посылает на эшафот любого, кто скажет хоть слово в защиту несчастных.

И потом, с Питу произошло то, чего он никак не мог ожидать. Он однажды говорил с королевой…

— Ну и что?

— Это сложно объяснить, — вздохнула Лаура. — В этой женщине есть нечто такое, что притягивает и не отпускает. Если крестьянин поговорит с ней несколько минут, он ощутит, что на его сапогах выросли золотые шпоры рыцаря: То, что сделали с королевой, бесчеловечно, жестоко, немыслимо! У нее отобрали сына и отдали его на воспитание тупому животному! Кто знает, не разлучат ли Марию-Антуанетту и с дочерью тоже? Мария-Терезия такая хорошенькая, такая славная… О, Жуан, невозможно не полюбить эту девочку, хоть однажды увидев ее!

— И вы ее полюбили?

— Да.

Я посмотрела на нее и подумала, что точно так же выглядела бы Селина в ее возрасте. Такие вещи случаются в жизни, и я не перестаю тревожиться за нее и ее маленького брата.

— Вам следовало сказать мне об этом раньше, — пробормотал Жуан, снова принимаясь за работу.