Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

— Моя жизнь мне не дорога, только участь моих детей имеет для меня значение.

— Мы освободим и их. Не отчаивайтесь, не теряйте надежды, ваше величество. Мы вас спасем…

Ружвилю не удалось больше ничего сказать. В камеру с ведром воды вошла гражданка Арель, которая вместе с Розали прислуживала королеве. Эта женщина явно не сочувствовала Марии-Антуанетте. Ружвиль это понял и вышел из камеры, не прощаясь, ворча при этом вполне в духе Мишони.

Покинув Консьержери, шевалье отправился в дом Русселя, где он жил вместе с Бацем и который служил своего рода штаб-квартирой.

Он рассказал о своем визите, а потом крепко уснул, убаюканный надеждой. Но на следующий день, когда трое мужчин сидели за столом, прибежал Мишони. Главный инспектор тюрем выглядел очень встревоженным.

— Я только что оттуда, — выдохнул он, падая на стул. — Мы пропали…

— Что-то случилось? — нахмурившись, спросил де Бац, в его голосе слышалось раздражение.

— Да, и это происшествие может иметь весьма серьезные последствия. Сегодня утром жена надзирателя Ришара, которая носит еду королеве, в шутку решила проверить карманы жандарма Жильбера.

Она не сомневалась, что найдет там любовные послания от его подружки. Не знаю, были ли они там, но эта женщина нашла в кармане Жильбера некий клочок бумаги, который она принесла мне, заявив, что он ей кажется подозрительным.

Мишони достал из кармана обрывок серой тонкой бумаги, который Ружвиль немедленно узнал.

— Странно, это та самая записка, которую я засунул в гвоздику…

Однако, развернув листок, шевалье заметил, что он во многих местах проколот булавкой.

— Смотри! — обратился он к де Бацу. — Кажется, это ответ…

Они стали рассматривать бумагу на свет и прочитали: «С меня не спускают глаз, я ни с кем не разговариваю.

Полностью полагаюсь на вас, готова следовать за вами».

— Она согласна! — воскликнул Ружвиль и рухнул на колени, охваченный волнением. — Она согласна! Господи, я так боялся, что королева откажется, чтобы не расставаться с детьми и не оставлять их на милость разгневанных палачей!

— Я тоже рад, что она согласна, — заметил Мишони, — но это счастье, что жена Ришара ни в чем меня не подозревает. Если бы она принесла эту записку не мне, а Фукье-Тенвилю, мы бы пропали — и королева вместе с нами.

— Но ведь она этого не сделала! — раздраженно отрезал де Бац. — Так что незачем раньше времени впадать в панику. Скажи-ка мне, Мишони, а жандарм Жильбер пытался защитить свои карманы от любопытства этой женщины?

— Да, он защищался изо всех сил. — Отлично! Друзья мои, раз записка оказалась в его кармане и он хотел помешать жене надзирателя ею завладеть, это значит, что королеве удалось переманить его на свою сторону. Это прекрасная новость: Жильбер нам не помешает.