Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Кто знает, на что способен этот человек? Но мужчина уже смотрел в ее сторону, потом он пристроил удочку между камнями и направился к ней. Приблизившись, он протянул ей руку, и Анне-Лауре ничего не оставалось, как поверить в его добрые намерения. Перед ней стоял старик с окладистой белой бородой и добродушной улыбкой.

— Вы неплохо плаваете! Придворные этим не отличаются!

— Я из Бретани и не принадлежу к числу придворных. Вы полагаете, что я могу выйти на берег?

— Я собирался вам это предложить. Посидите со мной немного и отдохните. У меня найдется кое-что для поддержания сил, — с этими словами он вытащил охлаждавшуюся в воде бутылку.

Анна-Лаура рухнула на землю и с благодарностью приняла стаканчик вина, который он ей предложил. Она осушила его одним глотком, вернула стакан старику и принялась отжимать свое черное платье из легкого шелка. Женщине казалось, что все это происходит с ней во сне. Ситуация выглядела совершенно не правдоподобной — старик спокойно удит рыбу в двух шагах от страшной резни. Об этом она ему и сказала.

— Вас удивляет, что я не присоединился к этим умалишенным? Но у меня нет с ними ничего общего, — ответил ей старый рыбак. — А если вы пройдетесь по другим кварталам Парижа, то увидите множество людей, которые занимаются своими делами. Их, как и меня, совершенно не интересует то, что происходит в Тюильри.

— Тогда кого же это интересует?"

"— В Париже? Пригороды Сент-Антуан и Сен-Марсо, там все никак не успокоятся после взятия Бастилии. И потом еще якобинцев, которые только спят и видят, как бы им избавиться от бедного Людовика XVI, который, кстати сказать, оказался совсем не трусом. Не забудьте еще и головорезов из Марселя, парней с севера и всякий сброд. А парижане — нет, им такого не надо. Меня мучает только одно — что они сделают с королем и его ребятишками. Такой славный человек! Такие милые детки!

Старик говорил так, словно они были его собственной семьей.

— Вы их знаете? — поинтересовалась Анна-Лаура, отжимавшая волосы. Ее муслиновый чепец остался в Сене.

— Конечно. В Версале они часто приходили посмотреть, как я работаю в саду, который так славно устроил господин де ля Кинтини. Я занимался шпалерами. Видели бы вы, как ребятишки ели мои абрикосы! И король от них не отставал! Он такой гурман, наш добрый король.

— И вы по-прежнему живете в Версале?

— Нет, что вы! В Версале не очень-то весело! Такой большой пустой дворец! У меня маленький домик в Вожираре, там я и живу на покое со своими воспоминаниями. В погожий денек я всегда прихожу сюда удить рыбу. Уж больно здесь хорошо… Правда, только тогда, когда хорошенькие дамы не пугают мне рыбу.

— Ах, простите! — воскликнула Анна-Лаура, смутившись.

— Пустяки! Вы меня даже развлекли.