Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Могла ли представить шестнадцатилетняя Анна-Лаура де Лодрен, выходя замуж за маркиза де Понталека, самого красивого из придворных короля Людовика XVI, какие жестокие испытания приготовила ей судьба? Если бы в день свадьбы в часовне Версаля ее спросили, какой она представляет свою жизнь, девушка ответила бы: «Счастливой!» Но маркиз де Понталек не принес ей счастья, он по-своему распорядился судьбой своей юной супруги. Анна-Лаура осталась одна перед лицом невзгод, выпавших на ее долю. Помощь друга и новая любовь не только удержали ее на краю пропасти, но и возродили к новой жизни, полной опасностей и захватывающих приключений.Анна-Лаура де Понталек исчезла в вихре бурных событий Французской революции. Все считают ее умершей, но она жива, просто сменила имя. Теперь ее зовут Лаура Адамс. Единственным смыслом жизни этой молодой женщины становится месть бывшему мужу — человеку, который повинен во всех ее несчастьях. Однако Лаура не может оставаться равнодушной к тому, что происходит вокруг. Страдания и гибель королевской семьи, кровавая власть террора заставляют ее вступить в борьбу за попранные идеалы добра и милосердия вместе с человеком, которого она имела неосторожность полюбить...С террором покончено, и во Франции 1794 года наконец-то распахнулись ворота тюрем. Вернувшись в свой родной Сен-Мало в Бретани, Лаура Адамс, она же Анна-Лаура де Понталек, мечтает лишь о новой встрече со своим возлюбленным, бароном де Батцем, из рода д'Артаньянов, потерявшим спасенного им короля Людовика XVII, и о том, как бы вызволить из Тампля последнюю узницу — дочь короля Людовика XVI, казненного на эшафоте. В Париже Конвент доживает последние дни, и игра в любовь и смерть становится как никогда жестокой. После пушек Вальми канонада вандемьера в щепки разносит судьбу Лауры: теперь она одна должна нести на своих плечах груз последней тайны Бурбонов, тайны женщины без имени, которую прозвали графиней Тьмы Содержание:1. Великолепная маркиза (Перевод: Ирина Крупичева)2. Кровавая месса (Перевод: Ирина Крупичева)3. Графиня тьмы (Перевод: С. Хачатурова)
Люди, раздраженные гротескным культом, установленным на Марсовом поле, и морализаторскими речами Робеспьера, выведенные из себя все увеличивающимся числом казненных, дали наконец волю своему гневу. В обоих комитетах и в Конвенте нарастала враждебность по отношению к Неподкупному, подогреваемая Фуше, Тальеном, Баррасом и Фрероном. Это был по-настоящему страшный день!
Вечером по городу распространился слух о том, что Робеспьер и его друзья свергнуты. Этот слух добрался и до тюрем. В ратуше говорили о том, что один из жандармов выстрелил в Робеспьера и раздробил ему челюсть, а палач Сансон вместе с помощниками и последними жертвами разобрал свою страшную машину.
На следующий день в трибунал никого не вызывали, и слух подтвердился. Робеспьер, с перевязанным грязной тряпкой лицом, отправился на эшафот вместе с братом Опостеном, красавцем Сен-Жюстом и верными друзьями, которых хватило на три повозки. На этот раз окна на улице Сент-Оноре открылись, из них выглядывала прилично одетая публика. На казни присутствовали красивые женщины в изысканных туалетах.
Кошмар закончился. Люди ликовали.
Лаура и госпожа де Сент-Альферин, плача, обнялись.
Никогда солнце не казалось этим людям таким лучезарным, как в то августовское утро, когда перед ними распахнулись ворота тюрьмы."
"В Майском дворе, где больше не стояли повозки Сансона, собралась огромная толпа. Родственники и друзья пришли встретить тех, кто вернулся из страны отчаяния и смерти. Люди толкали друг друга, поднимались на цыпочки, чтобы увидеть родное лицо. Несмотря на текущие по щекам слезы, все сияли от счастья.
Первым Лаура увидела Питу. Оставив Евлалию, она бросилась к нему с радостным криком.
— Благодарение богу, вы живы, друг мой! Я так волновалась за вас! Каждый день я боялась увидеть вас в этом страшном низком зале…
Взволнованный Питу не находил слов. Он молча обнял молодую женщину и поцеловал ее, но быстро отступил, давая дорогу Жуану. Жоэль выглядел ужасно: в волосах его появилась — седина, синяки под глазами свидетельствовали о бессонных ночах.
Лаура положила руки ему на плечи и привлекла к себе:
— Жоэль! У меня нет слов, чтобы выразить моя чувства! Благодаря вашей заботе я прожила эти дни, не страдая от голода.
— Я всего лишь исполнял свои обязанности. Разве я не ваш слуга?
— Нет, вы мой друг, и я давно это знала! И этого друга я хочу надолго сохранить…
— Если бы это зависело только от меня, вы бы от этого друга никогда не избавились, — прокашлявшись, сказал Жоэль. — Вас тут ждут…
Он отошел в сторону, и Лаура увидела Жана де Баца, который в двух шагах от нее обнимал свою старинную подругу Лали. Графиня плакала.













