Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Хотя королям известно, как иссушено сердце придворного…

— Такова человеческая природа, мадам, — мягко сказала Лаура, — но теперь выбор сделан, и вокруг вас только преданные сердца…

— Не стала бы ручаться за всех, — вставила мадам де Шантерен. — И в особенности за эту так называемую Бурбон-Конти, которая донимает нас своей любовью, хотя сама отличается удивительной нескромностью. Ее вопросы часто приводят мадам в замешательство.

— Меньше, чем те, которые задаю себе я сама, — с грустью уточнила Мария-Терезия, — и на эти вопросы ни она, ни вы, Ренетта, ни, без сомнения, мисс Адамс не хотите давать мне ответы.

Все говорят, что любят меня, но никто не хочет сказать мне, что случилось с моей матушкой, с дорогой тетушкой. Что до братца, я думаю, что он сильно хворает, потому что больше из его темницы ничего не слышно.

Лаура отважилась взять девушку за руки и сказала:

— Мы можем рассказать вам лишь то, что знаем. Люди из правительства всегда любили секреты.

— А те, кто меня окружает, должно быть, вынуждены их хранить…

Чай внес приятное разнообразие, после чего Лаура попросила разрешения удалиться.

— Мы проводим вас, — предложила принцесса.

— Пора идти в сад: скоро начнется концерт. Вы тоже будете участвовать?

— Не сегодня, но, насколько я знаю от мадам Клери, то, что услышит нынче мадам, будет неизмеримо лучше: петь для нее пожелал знаменитый оперный певец Жан Эллевью. Я с ним хорошо знакома.

— Правда? О, как чудесно! — вскричала девушка, хлопая в ладоши.

— В таком случае нельзя опаздывать, — напомнила мадам де Шантерен с довольным видом, даже если, как подумалось Лауре, это удовольствие она испытала по случаю ее скорого ухода. Между ней и «милой Ренеттой» симпатии так и не возникло.

Они спустились вместе, и под деревьями Лаура присела в прощальном реверансе.

— Вы еще придете, правда же? — спросила королевская дочь, протягивая ей руку для поцелуя.

— Мне разрешены три посещения в неделю, и я не пропущу ни одного… разве что мадам больше не захочет меня видеть…

В последующие дни Лаура приходила к принцессе с радостным сердцем. Она дважды встречалась там с мадам де Турзель и Полиной, и втроем они старались составить для маленькой принцессы некое подобие двора, сплетничая о последних новостях, что заставляло мадам де Шантерен следить за ними с удвоенным рвением.

Лучшей наградой была им радостная улыбка Марии-Терезии, и она же стирала недовольную гримасу с лица Ренетты.

Как-то раз, когда Лаура явилась, как обычно, с букетом (на этот раз это были лилии), мадам де Шантерен вышла ее встретить в переднюю и плотно прикрыла за собой двери в комнату Ее Высочества. Она казалась очень взволнованной.

— Не знаю, сможете ли вы ее увидеть, — огорченно прошептала она. — Вчера разыгралась настоящая драма.