Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Могла ли представить шестнадцатилетняя Анна-Лаура де Лодрен, выходя замуж за маркиза де Понталека, самого красивого из придворных короля Людовика XVI, какие жестокие испытания приготовила ей судьба? Если бы в день свадьбы в часовне Версаля ее спросили, какой она представляет свою жизнь, девушка ответила бы: «Счастливой!» Но маркиз де Понталек не принес ей счастья, он по-своему распорядился судьбой своей юной супруги. Анна-Лаура осталась одна перед лицом невзгод, выпавших на ее долю. Помощь друга и новая любовь не только удержали ее на краю пропасти, но и возродили к новой жизни, полной опасностей и захватывающих приключений.Анна-Лаура де Понталек исчезла в вихре бурных событий Французской революции. Все считают ее умершей, но она жива, просто сменила имя. Теперь ее зовут Лаура Адамс. Единственным смыслом жизни этой молодой женщины становится месть бывшему мужу — человеку, который повинен во всех ее несчастьях. Однако Лаура не может оставаться равнодушной к тому, что происходит вокруг. Страдания и гибель королевской семьи, кровавая власть террора заставляют ее вступить в борьбу за попранные идеалы добра и милосердия вместе с человеком, которого она имела неосторожность полюбить...С террором покончено, и во Франции 1794 года наконец-то распахнулись ворота тюрем. Вернувшись в свой родной Сен-Мало в Бретани, Лаура Адамс, она же Анна-Лаура де Понталек, мечтает лишь о новой встрече со своим возлюбленным, бароном де Батцем, из рода д'Артаньянов, потерявшим спасенного им короля Людовика XVII, и о том, как бы вызволить из Тампля последнюю узницу — дочь короля Людовика XVI, казненного на эшафоте. В Париже Конвент доживает последние дни, и игра в любовь и смерть становится как никогда жестокой. После пушек Вальми канонада вандемьера в щепки разносит судьбу Лауры: теперь она одна должна нести на своих плечах груз последней тайны Бурбонов, тайны женщины без имени, которую прозвали графиней Тьмы Содержание:1. Великолепная маркиза (Перевод: Ирина Крупичева)2. Кровавая месса (Перевод: Ирина Крупичева)3. Графиня тьмы (Перевод: С. Хачатурова)
Меня могут убить… взять в плен… и мне непереносима мысль, что она может оказаться каким-то образом замешана во всем этом. Уже то, чем она занимается в Тампле, достаточно опасно, но, наверное, для нее это счастье. Так что мне возле нее сейчас не место, и я не хочу, чтобы она хоть о чем-то догадывалась…
— Если кто и скажет ей о вас, то только не я.
— Я знаю. И все-таки, Питу, если случится так, что я не выйду из боя живым, не согласитесь ли вы передать ей кое-что на словах?
— Незачем и спрашивать.
— Тогда скажите ей… что я люблю ее, как никогда и никого еще на свете не любил…
— Даже Мари?
— Даже Мари, хотя богу известно, какую рану нанесла мне ее смерть…
Не говоря более ни слова, Батц повернулся и побежал прочь, а сам Питу с задумчивым видом пошел допевать свои песни.
Назавтра результаты голосования были точно такими, как предсказывал барон. Новая Конституция собрала 914 853 голосов «за» и только 41 892 — «против». Что до Декрета о двух третях, то его одобрили 167 650 человек, против — 95 373. Эти последние сказали «нет», и на улицах Парижа поднялся ропот, но в своей эйфории Конвент, словно освободясь от тяжкой ноши, казалось, ничего не замечал.
12 вандемьера двадцать шесть секций сплотились вокруг секции Лепеллетье, где был образован штаб восстания, который тут же выслал гонцов в департаменты с призывом примкнуть к восставшим парижанам. На этот раз все жители столицы, те, кто в действительности и были народом: лавочники, ремесленники, мелкие буржуа, интеллигенция, все, для кого забрезжила новая заря, — все они, как один, встали на сторону роялистов, вырвавшихся из тюрем Робеспьера.
Конвент, оказавшись в отчаянном положении, воззвал к отребью, в их числе к убийцам узников тюрем в 1792 году, и к этой армии негодяев добавил четыре тысячи солдат, стоящих в Саблоне под командованием генерала Мену… который переметнулся на сторону восставших.













