Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Ах, какое это было странное чувство! Мне казалось, что я заново родился.

Молодая женщина засмеялась:

— Охотно верю. На самом деле просто повезло, что вчерашний удар не заставил вас снова потерять память.

— Но вчера же я не терял сознание! А упал скорее от усталости, нежели от наезда…

— А потом? — любопытствовала Лали. — Как потом развивались события?

— Плохо. Я все никак не мог взять в толк, почему я нахожусь в доме этих старых дев и как случилось, что меня, сразу после происшествия, не отвезли в Гильдо. Я захотел немедленно уехать. Тогда Леони устроила скандал, кричала, что я неблагодарный и бесчестный… Слава богу, в это время вернулась мадемуазель Луиза и попыталась навести порядок. Она была рада, что я выздоровел, и не понимала, почему я не могу ехать домой. Она говорила, что будет только лучше, если я снова начну жить прежней жизнью, увижу свой дом и верных слуг. От этого моя благодарность к сестрам не становилась меньше, но Леони и слышать ничего не желала! Стало понятно, что она будет всячески противодействовать моему отъезду. По ее словам, мы были помолвлены и уехать из Планкоэ я могу только под руку с ней, новой баронессой де Фужерей. Сбить ее с этой мысли было невозможно. Несмотря на протесты Луизы, она заперла меня в комнате и унесла ключ. Ночью она спрятала мою одежду…

— Но, в конце концов, мадемуазель Луиза ведь здравомыслящая женщина и к тому же очень энергичная, так неужели она не могла призвать сестру к порядку?

— Увы, нет… Леони стала ее шантажировать, угрожая, что выдаст ее властям как курьера принцев и конспираторшу, если та будет ее уговаривать отпустить меня домой…

Эти слова были встречены всеобщим возгласом: «Ох!»

— Судя по всему, бедняжка совсем лишилась рассудка! — рассудила Лаура.

— Может быть, и нет, — задумчиво возразила Лали. — Как мне поведала ее сестрица после того, как они вас нашли, бедная Леони влюблена в вас с ранней молодости. А тут обстоятельства позволили ей заполучить вас. Целых четыре года она жила иллюзией, что вы и она — семейная пара. Но вдруг все рушится, вы обретаете память, и ее мечта повержена. Надеюсь, вы проявили достаточно благодарности?

— Ну разумеется. Я всегда испытывал к ней дружеские чувства, но не более того. И, насколько мне помнится, я никогда не давал ей понять, что наши отношения могли бы быть иными.

— Никто вас и не обвиняет, но эта бедная женщина — типичный пример человека, принимающего желаемое за действительное. Но как же в таком случае удалось вам бежать?"

"— О, это целое приключение! Видя, что мы не сможем прийти к согласию, я по совету Луизы сделал вид, что смирился. Много раз я пытался объяснить Леони, что дворянин не может связать себя семейными узами в одночасье, что мы с ней должны были вести себя достойно.