Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

И если даже такой ценой, но удастся спасти Элизабет, значит, жизнь свою мы обе прожили не зря. Да ведь мы еще и не умерли! Я тоже не натощак! — добавила она и, порывшись в корзинке, показала ей блеснувшие под россыпью яблок рукоятки двух пистолетов. — Надеюсь, у вас тоже такие есть?

— В карманах юбки…

— Тогда все в порядке.

Было пасмурно, но не холодно. Скоро наступит весна. За городом уже чувствовались весенние запахи: пахло набухавшими почками и молодым соком растений. За переправой конь побежал веселее. Лаура подумала, что в других обстоятельствах это было бы приятное путешествие, но мысли об Элизабет не выходили из ее головы. Бог знает, что мог сделать с ней такой мерзавец, как Понталек! Что ему до того, что ей всего три года! Ангелочек, наверное, замерз, хочет есть: сама мысль об этом была непереносима. Чтобы больше не думать, она обратилась к Лали:

— Зачем вы пошли в обход, чтобы встретить меня на дороге? Ведь вы вполне могли бы уехать со мной из дома.

— Если за домом следили, то увидели бы, что вы уехали не одна.

— Вы правы.

Пальцы Лауры нашли и крепко сжали руку старой подруги.

— Хорошо, что вы со мной, — растроганно сказала она. — Потому что перед вами мне нечего скрывать: я просто умираю от страха. Тот, у кого моя девочка, не человек…

— Ваш страх вполне понятен, друг мой. Хватит ли у вас сил пойти до конца?

— Да, конечно. Меня поддержит любовь к моей дочери. И еще ненависть к этому дьяволу.

— Не давайте ненависти ослепить себя. Бог скорее поможет любви…

— Постараюсь помнить об этом."

"На дороге к Трегону, на самой развилке, они разделились. Лали спрыгнула на землю, не забыв взять корзинку, и, взмахнув рукой, зашагала вперед, а кабриолет не спеша поехал дальше. Лаура не хотела приезжать слишком рано, к тому же было нежелательно чересчур увеличивать расстояние между ней и подругой. Уже темнело, когда она вошла наконец в знакомый трактир. Хозяин Тангу молча подошел и стал распрягать лошадь, чтобы отвести ее в конюшню. Он даже не ответил на приветствие путешественницы. Казалось, сейчас он выглядит еще уродливее и мрачнее, чем при их первой встрече: больше чем когда-либо он походил на большую обезьяну с длинными лапами, достающими почти до земли.

Оставив его заниматься своими делами, Лаура вошла в зал. В очаге горел огонь, и в котелках шипела еда, приподнимая паром крышки, из-под которых струился пахучий дымок. Поначалу Лаура подумала, что здесь никого нет, но, когда глаза ее привыкли к полумраку, она различила сидящего на камне у очага старого крестьянина, такого старого и такого невзрачного, что он больше походил на брошенный мешок с картошкой. Он обернулся, и Лаура увидела, что в руках он держит дымящуюся плошку. Бросая косые взгляды на молодую женщину, он быстро ее осушил.