Я уже граф. Книга VII (СИ)

 — Отменяй «код красный»! Ну да, выпил чуть-чуть… Почему отмена? У Кузнецова армия Кутузова торчит на лужайке!

Он отложил телефон и попробовал сам поймать ртом оливку, но она угодила ему в глаз.

— Ну и пошла ты, бестолочь! — и скинул всю тарелку в мусорку.

В голове крутилась тройка упрямых мыслей, с которыми граф подошел к панорамному окну.

Мысль первая: и какой черт его дернул надраться метеоритным алкоголем?

Мысль вторая: будет ли Кутузов предъявлять претензии, если кто-то из его солдат пострадал?

Мысль третья: стоит ли дальше нападать на Кузнецова, или продолжить играться с Бердышевым?

Но не успел граф додумать даже одну, как все три вмиг улетели, когда он увидел пять голых девушек на террасе у соседней усадьбы.

Сколько Юрий Анатольевич Трубецкой владел этим домом, ни разу не видел соседей, а тут на тебе! Да еще и такие аппетитные? Интересное кино!

Он придвинул кресло к окну и стал наблюдать за прекрасными дамами.

В кабинет заглянула горничная и поинтересовалась, все ли у графа хорошо.

— Поди-ка сюда, — поманил он ее пальцем. — Знаешь, кто это?

— Никак нет, господин, — поклонилась она.

 — Только сегодня заехали. Наш водитель общался с их прислугой. Говорит, какой-то барон.

— А поподробнее?

— Не сказал, — еще раз поклонилась горничная.

— Свободна! — отмахнулся он и, после того как горничная вышла, облизнул губы. — Какой-то жалкий барончик… Проверим тебя…

* * *

Когда мы подъехали к поместью Есениных, к нам вышел Антон.

— Ого, неплохая у тебя тачка! — присвистнул он, когда я вышел с голубем и бутылкой воды. — Ты чего ограбил банк?

— Ты, я смотрю, сегодня в ударе, дружище!"

"Мы обменялись рукопожатиями и пошли внутрь.

Данила остался у машины, знакомясь с местным водителем.

— Саша еще тут? — спросил я, пока мы шли по бесконечным коридорам.

— Убыл, — отмахнулся Антон и отвернулся. Я не стал настаивать.

Все же с присутствием Саши в воздухе витала капелька безумия. Как будто в любой момент может произойти все, что угодно.

Наконец мы вошли в большой кабинет. Вдоль стен стеллажи с книгами, у окна массивный деревянный стол, чуть впереди два кожаных дивана у стен, на которых сидели отец и мать Антона.

А также незнакомый мне мужчина.

Гладко выбритый, в толстых роговых очках. Волосы зачесаны назад и приглажены лаком. Он был меньше по комплекции, чем Сергей Александрович, но от него просто несло силой и мощью, но не той, к которой мы привыкли среди всех этих Кутузовых и Нахимовых. Она была тягучей слово океан. Спокойная, но в тоже время не менее смертоносная.

— Михаил, рад, что вы приняли мое приглашение! — встал Сергей Александрович и протянул руку.

На месте второй я заметил черную перчатку.