Император деревни Гадюкино

– Я ей всякий раз говорил: «Я никуда не денусь. Если меня нет, значит, любовницы меня убили». Шутка такая была!

Я покосилась на Петра Аркадьевича.

– Весело! Но Надежда восприняла ваши слова всерьез. Она, наверное, каким-то образом связала вас с Ниной Олеговной.

– Это перебор, не станет же женщина в самом соку ревновать к даме пенсионного возраста, – возразил Максим.

– Наверное, вы не знаете, что такое ревность, – не согласилась я.

– Надьке было без разницы, – подхватил Петр, – один раз устроила мне сцену, когда я в Еланске одной древней бабке помог в автобус влезть.

Подсадил развалину по доброте душевной на ступеньку, оборачиваюсь – любимая покраснела, кулаки сжимает и шипит:

«Совсем стыд потерял, на улице баб за задницу хватаешь».

Во она какая была, огонь с керосином. Мумии той лет сто стукнуло, не могла сама в автобус вскарабкаться, ну прямо самая сладкая полюбовница… Нина мне звонила, на телефоне ее фамилия с именем высвечивалась. Я мобильный брал и шел в огород с ней говорить. То, что Надя в моем сотовом шарит, я накануне ухода выяснил. У меня день рождения был, от Пронькиной эсэмэска пришла, просто слова хорошие и подпись «Твоя Нина».

Вот когда у Надюхи мозги поплыли! Я после обеда поспать лег, просыпаюсь: она надо мной стоит, телефоном вертит и шипит:

«Твоя Нина! Вот оно что! Решил от меня к богатой уйти?»

А я спросонья шутканул:

«Надюш, успокойся, я никогда тебя не брошу, а если исчезну, значит: меня бабы на части раздербанили, убили из ревности, что я тебе верность храню».

Мне стало жаль Надю. С патологической ревностью очень трудно справиться, никакие логические доводы, шутки, клятвы и заверения в любви в этом случае не действуют.

Медсестре мог помочь хороший психотерапевт, да только такого специалиста в Ларюхине нет. Ясно теперь, отчего Надежда налетела на Нину: с медичкой случился очередной припадок. И понятно, по какой причине Пронькина решила замолчать неприятное происшествие. Она не хотела привлекать внимания ни к своей персоне, ни к личности Леонида Факира, под именем которого в Ларюхине проживал Малышев.

– Кто убил Надю? Неужели Нина Олеговна? – изумился Макс.

Малышев выразительно посмотрел на пустой кофейник.

– С ума сошел? Нина даже муху убить не могла.

Нет, думаю, к Надьке влез кто-то из бомжей. Она никогда двери не запирала, окна настежь держала, дом у нее на отшибе стоит, собаки нет.

Я решила направить разговор в нужное русло:

– Мне жаль медсестру, которой не слишком-то везло в личной жизни, но сейчас меня волнует история Нины Олеговны. О чем вас просила Пронькина?

Малышев начал тереть глаза, я послушала его сопение и разозлилась:

– Ладно, сама скажу, думаю, я верно представляю развитие событий.

Нина Олеговна решила отомстить дочерям, отнявшим у нее мужа.