Император деревни Гадюкино

Лида нахмурила лоб:

– Скажешь так: их мне подарил жених, он москвич, работает ювелиром, вот и сделал для невесты украшение из серебра с цирконами в качестве презента к помолвке. Тебе очень нравились серьги и кулон моей матери, ты якобы сфотографировала комплект и передала снимок парню. Впрочем, волноваться не о чем, здесь народ занят лишь своими проблемами, на официантку никто внимания не обратит.

– Вот только помешанная на бриллиантах Люся устроила бучу, – протянула я.

– Что здесь происходит? – спросила Алла Михайловна, входя в раздевалку.

Из-за ее плеча выглядывала растрепанная, красная Лариса Семеновна.

Так, одним вопросом уже меньше. Можно не спрашивать, куда внезапно поспешила метрдотель: она кинулась к хозяйке с рассказом о происшествии.

Светлана вновь залилась слезами.

– Вы из милиции? – приторным голосом, в котором промелькнуло раздражение, спросила Алла.

Врать нехорошо, поэтому я предпочла ответить обтекаемо:

– Вас волнует пребывание в клинике детектива из Москвы?

Глава 19

– Наоборот, радует, – неожиданно ответила Алла, – местные менты – полные дураки! Продали информацию телевизионщикам, а те растре-звонили на всю округу, что в лечебницу проник грабитель.

Я хорошо вам заплачу, если вы докажете, что здесь никого из посторонних не было. Давайте договоримся! Для начала мы вернем вам деньги за путевку, идет?

– Финансовый вопрос сейчас не главный, – остановила я Аллу, – если хотите сохранить свой бизнес – четко отвечайте на мои вопросы: где дочери Пронькиной?

– Они еще не приехали из города, – отрапортовала Алла, – полагаю, Вадим и Лида занимаются организацией похорон, а Софья с ними.

– Они не отказались от номеров?

– Нет, – сообщила Алла, – у Пронькиных ремонт в особняке, они оплатили проживание до конца осени.

Зачем им уезжать? Они великолепно знают: если по собственному желанию уедут, им никто выплаченную сумму не вернет!

Я попыталась хладнокровно оценить услышанное. Дочери и зять Пронькиной собираются оставаться в «Вилле Белла», фактически на месте преступления. Здесь Нину Олеговну то ли усыпили, то ли оглушили, а потом увезли на инвалидной коляске. Оставим пока в стороне вопрос, по какой причине вдову не убили непосредственно в номере.

К чему столько сложностей? Меня сейчас волнует, как говорили в советские времена, моральный облик близких родственников жертвы. Они решили не трогаться с места, потому что Алла Михайловна не станет возмещать их затраты? Неужели они смогут спокойно ходить мимо комнаты погибшей матери? Я бы немедленно умчалась прочь, куда глаза глядят. И Лида, и Соня, и Вадим очень обеспеченные люди, могут запросто снять номера в любой гостинице, но пока не изъявили желания покинуть лечебницу.