Империя Греха

Задним умом я понимаю, что таким людям, как я, не дано иметь такую обычную жизнь, или счастье, или что-то, что не включает в себя конфликт.

Да, я убежала, но это не значит, что они не станут меня преследовать. Не причинят мне боль — или Бабушке.

Или людям, о которых я начала заботиться несмотря на то, что поклялась остаться одна. Несмотря на мои усилия и стены, которые я воздвигла вокруг себя.

И поскольку с утра у меня произошли небольшие всплески тревоги, я маниакально проверяла Бабушку и убеждалась, что с ней все в порядке.

Возможно, это игра моего воображения, уловка мозга, который отвергает то, насколько живой я была в последнее время.

Такой абсолютно живой.

Мой телефон вибрирует, и я прячу его от Гвен и Криса, проверяя сообщение.

Нокс:Мой кабинет. Сейчас же.

Я незаметно набираю ответ, хотя они оба все еще препираются.

Я:Не в комнате снабжения ?

Нокс:Я знаю, что твоя киска скучает по мне, но речь идет о работе.

Несмотря на нотку разочарования, я встаю, прочищая горло.

— Я нужна на этаже для партнеров.

Гвен хмурит брови.

— Сейчас?

— Да, я догоню вас позже.

Я хватаю сумку с ноутбуком и ухожу, прежде чем они успевают что-то сказать.

Не знаю, когда встреча с Ноксом стала такой жизненно важной, и думаю, что у меня нездоровая фиксация, но она присутствует, и от нее невозможно избавиться.

И может, просто может, я не хочу.

Когда вчера он пришел за мной в клуб, моя грудь сжалась так сильно, как никогда раньше, и все, что за этим последовало, сделало ее еще теснее, пока я не смогла дышать.

Или, возможно, я дышала с превышением своих возможностей, пока у меня не осталось воздуха, кроме того, которым меня кормил его рот, когда он бесчувственно целовал меня в машине.

Я практически бегу трусцой к его кабинету, а когда добегаю, останавливаюсь, переводя дыхание и поправляя волосы. Раньше я никогда не чувствовала необходимости быть красивой для кого-либо, но теперь постоянно думаю о том, чтобы быть в своей лучшей форме, только чтобы я могла углубить этот блеск в его глазах.

Но это значит снова стать Анастасией. Это значит стать дурочкой, жизнь которой диктуют за нее, а я отказываюсь это делать.

Глубоко вдыхая, я стучу в дверь кабинета Нокса, и его грубое «Войдите» заставляет меня сжать бедра.

Возьми себя в руки, Ана.

Я проскальзываю внутрь и вижу, что он величественно сидит за своим столом, читая из папки. Он, так красив, что это немного больно, особенно когда он сосредоточен на своей задаче, его густые брови сведены вместе, а сильные руки перелистывают страницы.

Почему я не эти жалкие листки бумаги?

Словно прочитав мои мысли, он поднимает голову, и лукавая ухмылка искажает его губы.

— Ты здесь.

— Ты сказал, что я тебе нужна.

— Нужна?

— Для работы.