Империя Греха

И как только это произойдет, уверен, что этот здоровенный ублюдок с медленно лысеющей головой превратит жизнь Сандры в ад за то, что она просто выступила против него.

Вот что делают такие ублюдки, как он; когда ты противостоишь им, тебе приходится либо убить их, либо они отрубят тебе голову.

В первый раз, когда я попытался убежать с Тил, а мама нас нашла, нас подвергли жестокой порке, от которой лопнула кожа. Затем она заперла нас в чулане на целый день без еды и доступа в туалет.

Она выпускала нас только тогда, когда «клиент» специально просил о нас. Затем она купала нас, делала красивыми для своих педофилов и говорила, что, если мы еще раз сбежим, она убьет нас и продаст наши трупы.

После этого случая Тил еще больше замкнулась в своей скорлупе и почти не разговаривала. А я? Я знал, что, если мы не сбежим, эта сука все равно убьет нас или подсадит на наркотики, так что у нас никогда не будет возможности уйти.

Так что я хорошо спланировал нашу следующую попытку бегства. Я подождал, пока эта чертова сука наполовину отключится от наркотиков, затем дал ей бутылку воды, в которую подсыпал снотворное в порошке. Тот же порошок она подсыпала мне в питье, когда к ней приходили педофилы, потому что, когда мне исполнилось восемь, я начал драться, а ублюдкам это не нравилось.

— Ты когда-нибудь любила нас? — спросил я ее, когда она была полуошарашена, близка к обмороку.

Я никогда не забуду безумное рычание на ее лице, когда она схватила меня за волосы так резко, что вырвала несколько прядей.

— Ты что, блядь, совсем одурел? Как можно любить своего золотого гусёнка?

Она засмеялась, а я оттолкнул ее так сильно, что она потеряла сознание. Это был первый раз, когда я это сделал, и это наполнило меня волнами адреналина.

Настолько, что я схватил Тил за руку, и мы убежали.

Раз и навсегда.

Так что нет, дело Сандры это не просто дело. Это ее шанс наконец-то вырваться на свободу.

Не обращая внимания на очевидные попытки Пирса раззадорить меня, я встаю, застегивая пиджак.

— Миссис Белл, вы сказали, что знали Сандру задолго до того, как вышли замуж за мистера Белла. Это правда?

Карен Белл, женщина лет сорока с костлявым телосложением и обесцвеченными волосами, кривит губы, но отвечает:

— Да.

— Сколько времени до брака?

— Три года, я думаю.

— Вы вышли замуж за мистера Белла, когда Сандре было тринадцать лет, значит, вы знали ее с десяти лет, это верно?

— Да.

— Это означает, что вы были рядом с семьей в течение значительного времени.

— Протестую. — Пирс понимается. — Адвокат не задает вопрос.

— Я задам.

— Тогда сделайте это, мистер Ван Дорен, — говорит судья, чернокожий мужчина средних лет.

Я снова сосредотачиваюсь на Карен.

— Имелись ли у мисс Белл признаки жестокого обращения в то время?

Карен снова кривит губы.

— Нет.