Империя Греха

Я ухожу, прежде чем она успевает закончить предложение.

— Не за что! — кричит Гвен позади меня.

Я не обращаю на нее внимания, потому что у меня миссия — добраться до Анастасии. Она должна быть в комнате снабжения.

В нашей комнате фирмы.

Не знаю, почему это наполняет меня странной энергией.

Как только я приезжаю на лифте, то врываюсь внутрь и замираю в дверном проеме. Мягкий свет заливает комнату, что отличается от того, когда мы обычно здесь находимся.

И причина изменения бьет меня прямо по лицу, когда я обнаруживаю, что Анастасия сидит между чьих-то ног, расстегивая пуговицы на его рубашке.

Кто-то.

Не я.

Кто-то другой.

Другой мужчина, который держит свою руку на ее руке.

Этот мужчина Дэниел, и он прикасается к тому, что, блядь, принадлежит мне.

Мое зрение становится чисто кроваво-красным.

Красным, как я никогда не испытывал.

Красным, как я никогда не видел.

Что-то внутри меня рушится, раскалывается и разлетается на миллион чертовых осколков.

И посреди ослепляющей, обжигающей боли остается только одна мысль.

Необходимость причинить долбанную боль.

Глава 32

Анастасия

— Что, блядь, здесь происходит?

В его голосе слышны обрывки.

Голос, который я узнаю, где угодно. Голос, преследующий мою реальность и мои кошмары.

Я медленно поднимаю голову, в горле пересыхает, а кожа внезапно становится ледяной. Воздух сгущается от удушающего напряжения, и мои вдохи становятся глубокими, но короткими, будто ничего из этого не достигает моих легких.

И я думаю, что это не только из-за нехватки воздуха или его грубого, дикого голоса. Это все его присутствие. Напряжение в его плечах, стискивание челюсти, вздувшиеся вены на шее.

А главное, это свет, медленно, но верно покидающий его золотые глаза.

Свет, в котором я всегда находила убежище. Свет, который поддерживал меня, когда мне нужно было на что-то опереться.

Теперь его нет.

То, что осталось позади, хуже, чем ярость или даже гнев.

Это небытие. Бездонная черная дыра, которой не видно конца.

Дэниел отталкивает меня, и я вскарабкиваюсь на ноги, когда он встает, первые пуговицы его рубашки все еще расстегнуты.

Он осторожно подходит к Ноксу.

— Мат...

Что бы он ни собирался сказать, он прерывается, когда Нокс впечатывает свой кулак ему в лицо с силой, заставляя меня задохнуться.

Дэниел отшатывается назад, зажимая нос обеими руками. Когда он проверяет ладони, я наклоняюсь и вздрагиваю, увидев капельки крови.

— Какого хуя, Нокс? Не лицо, ты, чертов дрочила!

Словно не слыша его слов, Нокс делает выпад вперед, вероятно, собираясь закончить начатое. Я не знаю, как мне это удается, как я набираюсь смелости, чтобы броситься вперед.

Обычно я не вмешиваюсь. Я не пустышка и не разжигатель ужаса. Я просто остаюсь на заднем плане, наблюдая с закрытым ртом.