Империя Греха

Либо ты становишься таким же сильным, как они, как моя кузина, либо замыкаешься в себе, пытаясь прожить каждый день самостоятельно, как я.

Гвен находится посередине. Она не слишком отстраненная, но и не затворница.

Благодаря ей мы обедаем в огромном ресторане в центре города с одним из ее друзей из колледжа — стажером, который пришел в фирму в то же время, что и она. Его зовут Крис, у него длинные волосы до затылка, и он явно ненавидит пиджаки, потому что его пиджак лежит на стуле рядом. Вместе с галстуком.

Звяканье посуды и низкий гул разговоров отдаются в воздухе, как искаженная симфония с ужасным оркестром.

Гвен смеется над тем, что сказал Крис, поедая кусок своей пиццы с пепперони. А я, с другой стороны? Я продолжаю наблюдать за окнами, дверью, серверами. Даже за дамой, сидящей в углу напротив нас, которая ест в одиночестве и наблюдает за всеми. Ищет ли она меня? Они прислали старушку?

— Джейн! — Гвен щелкает пальцами перед моим лицом.

— Э... да?

Она смотрит на меня разноцветными глазами, которые, кажется, находятся в каком-то собственном мире.

— Ты не ешь и не слушаешь. Ты плохо себя чувствуешь?

Если быть на грани гипервентиляции — это плохо, то, конечно, я думаю, что нахожусь на одной из стадий выше этого. Может, я близка к панической атаке. Иначе, почему Гвен расплывается и почему, черт возьми, эта дама все еще смотрит на меня?

Возможно, это один из переодетых мужчин, чтобы я их не заподозрила. Возможно, они прыгнут передо мной, как в моих самых страшных кошмарах, и скажут, что веселье закончилось.

— Джейн?

На этот раз Крис зовет меня по имени.

— Я... я в порядке.

— Ты уверена? — он проводит рукой перед моим лицом. — Выглядишь бледной.

— И ты дрожишь.

Гвен смотрит на мои пальцы, сжимающие вилку и нож, и да, они дрожат.

Неужели я до конца жизни буду такой на людях? Бледной, дрожащей, неспособной взять свою жизнь в руки?

Нет. Я уже контролирую свою жизнь. Теперь я сама по себе.

— Да, — говорю я более уверенным голосом, медленно пытаясь стереть женщину и остальной ресторан из моего периферийного зрения.

Присутствие Гвен и Криса помогает, потому что я могу использовать их как костыли.

Мне неловко называть их так, даже мысленно, но мне действительно не за кого было бы держаться, если бы их здесь не было.

— Ты вообще слышала хоть слово из того, что мы сказали? — спрашивает Гвен.

— Конечно. Крис насмехался над тобой из-за Натаниэля.

Лицо Гвен краснеет, и она играет ложкой в своей тарелке. Она действительно совсем не тонко чувствует Натаниэля. Он старше ее на восемнадцать лет и является лучшим другом и партнером ее отца.