Империя включает форсаж

— Ай, как нехорошо, — сказал в ответ всё тот же гражданин (второй сидел в тени и участвовать в разговоре пока не собирался), — сам же не очень давно сказал, что ты мой должник, и предложил обращаться к тебе по любому поводу.

Я собрал мысли в кучку, лихорадочно перебрал все свои обещания за последние пару лет и наконец наткнулся на что-то похожее… сцена с полоумной бабкой в бомбоубежище и как я благодарил Господа бога за спасение… только я это, кажется, вслух не произносил… а может и вырвалось, но свидетелей там было три штуки — бабка, Анюта номер 2 и Инна… ладно отложим выяснение того, кто слил информацию, на потом.

— Так ты Господь бог что ли? — сразу перешёл я на ты, — а с виду и не скажешь…

— Шутка, — сразу же открестился от бога гражданин, — я Сергей Викторович, помнишь такого?

— Тебя же застрелили в ноябре 77-го… — растерянно ответил я.

— Значит не до конца застрелили, не полностью — дырки заштопали и всё, — грустно отвечал тот.

— И не похож ты на него нисколько.

— Пластическую операцию сделали, — продолжил он, — а на соседнем кресле сидит Виктор Сергеич.

Тут второй гражданин повернул лицо и я понял, что это действительно он, который проворачивал аферу с наркотой в мом родном доме.

— Выпустили что ли с зоны-то? — спросил я у него. — По моим подсчётам тебе там ещё лет 7–8 оставалось париться.

— Это неважно, — грубо ответил Виктор Сергеич.

— А что важно? — уточнил я.

— То, что тебе делать дальше со своим Чернобылем, — это уже Сергей Викторович сказал. — Тебе же это в основном интересно?

— А откуда вы знаете про Чернобыль? — ответил я вопросом на вопрос.

— Ну что ты как маленький — нам по должности положено всё знать. Ну не совсем всё, конечно, но многое. Так вот… Витя, дай сюда эту бумагу.

Витя пошарил рукой за пазухой и вытащил на свет божий лист А4, свёрнутый вчетверо. Сергей же медленно развернул его и начал зачитывать:

— То, что ты Высоцкого спас, это хорошо, это тебе зачтётся. Не забудь рецептик написать, может пригодиться. Это раз. Подруга твоя пусть на кухне подождёт, нам лишние уши ни к чему.

Я молча вывел её на кухню и сказал, чтоб она чай что ли приготовила, всё какое-то занятие будет. А сам вернулся в комнату.

— Значит два и три ещё есть? — спросил я в пространство.

— И даже четыре, — весело подмигнул мне Сергей. Под номером два у нас следуют твои подвиги в Америке.

— Что-то долго вы там разбирались с этими делами, — пробормотал я, не ожидая ничего хорошего, — два месяца уже прошло.

— Сколько положено, столько и разбирались — надо ж было тщательно всё проверить, не продался ли ты американскому капиталу.

— И что, не продался?

— Нет, доказательств этому мы не нашли, поэтому получишь орден за это дело. Не сейчас, в конце года примерно.