Империя включает форсаж

— Я думаю, что нет, скорее это раскольник-старовер какой-нибудь был, одичавший в своём скиту. Нет никаких снежных человеков, сказки это сплошные.

— Ну а к американцам-то ты как в конце концов попал?

— Контакты же у меня были, с кучей народу общался, вот и позвонил одному человечку, а тот помог.

— Странная история, — задумался Говорухин. — То есть ты сбежал из СССР на запад, а как же так получается, что тебя назад вывезли и не посадили досиживать срок?

— Нашёл убедительные доводы, Станислав Сергеич, — сказал я, глядя честными-пречестными глазами, — вот советское руководство и пошло мне навстречу…

— Всё равно не верится… ну ладно, расскажи теперь про американскую тюрьму, про то, как ты туда попал и каким образом сбежал, тут самые фантастические сплетни ходят.

Я вздохнул и начал колоться — начал с Лас-Вегаса и игрового комплекса Луксор. Продолжил описанием ранчо Чака и как мы смотались на Большой Каньон. И закончил описанием нашего идиотского похищения и арестом.

— Получается, что и вправду не при делах, — задумчиво сказал Высоцкий, — и ещё про побег давай.

— А вот тут, к сожалению, я многого не скажу, потому что подписку дал, сами понимаете где.

На улетел я оттуда на ракетном ранце, это открытая информация.

— Что за ранец такой?

— Открытие Олимпийских игр в Лос-Анджелесе видели? Там человек десять в таких ранцах приземлились на стадионе. А ещё был фильм про Джеймса Бонда… как его… Шаровая молния кажется, там Коннери тоже на нём летал.

— Ну ты герой, — заметил Говорухин, закуривая свою трубку, — вот про что кино бы снять.

— Может и снимем со временем, — ответил я.

— И про кино ещё расскажи, — попросил Высоцкий, — как оно там в Америке устроено-то.

Лучше тебя у нас в стране, наверно, об этом никто не знает.

Я подумал немного и ответил так:

— Понимаешь, Семёныч, эта тема такая необъятная, что я могу час без передыху про неё соловьём разливаться. Так что задавайте уж лучше конкретные вопросы, на них можно покороче отвечать.

А я тем временем краем глаза заметил, что Марина уже беседует с Андрюшей Мироновым, причём довольно живо.

— Окей, как говорят у вас там в Америке, — криво усмехнулся Высоцкий, — задаю конкретный вопрос — сколько там платят артистам? И режиссёрам?

Ну кто бы сомневался, подумал я, шкурный вопрос он такой, ближе всего к шкуре.

— Зависит от раскрученности и кредитной истории артиста. И режиссёра, — уклончиво начал я, — если ты из подворотни, грубо говоря, только что вылез, то и десять баксов в день отличной суммой считается.

— А если не из подворотни?

— Хорошо, возьмём раскрученные фигуры — назови кого-нибудь, кого знаешь? — попросил я Высоцкого, остальные гости в это время молчали и очень внимательно слушали (исключая Марину с Андреем, у них там, похоже, своя компания образовалась).