Имперский союз

 – Хорошо, Александр Христофорович, – загадочно сказал он графу, – устроим и мы этим англичанам цирк с конями.

На следующее утро в квартиру князя Одоевского пришел посланец графа Бенкендорфа. Никифор Волков оказался рослым крепким парнем лет двадцати – двадцати пяти. Чернявый, с кудрявой бородкой, он выглядел этаким ухарем купцом, который ехал на ярмарку, как поется в известной песне: «В красной рубашке, кудряв и румян, вышел на улицу весел и пьян…»

Правда, от Никифора вином не попахивало, и он оказался на удивление умен и сметлив.

Денис быстро нашел с ним общий язык.

Как оказалось, несмотря на молодость, Никифор уже успел повоевать с горцами на Кавказе, был легко ранен, приглянулся офицеру для особых поручений при командующем Отдельным Кавказским корпусом Николаю Николаевичу Муравьеву и был отослан с особо важными документами в Петербург. Александр Христофорович Бенкендорф, по совету успевшего оценить способности Никифора ротмистра Соколова, взял его к себе в III отделение. И не пожалел. Никифор прекрасно стрелял из пистолета и ружья, рубился шашкой и знал немало приемов, которыми казаки в станицах сызмальства учили своих детишек.

«Ну, посмотрим, каков он будет в деле», – думал про себя Шумилин. Сидя за столом, они втроем пытались определить возможный сценарий грядущих событий. Никифор большей частью помалкивал, что называется, мотая на ус услышанное. Но порой он давал дельные советы, что сильно повысило его реноме в глазах гостей из будущего.

В конце концов они решили, что предусмотреть полностью все возможные варианты развития событий нельзя. Многое будет зависеть от количества нападающих и их вооружения.

Одно дело сражаться с бандитами, вооруженными кинжалами, а другое дело – с теми, кто вооружен огнестрельным оружием. Хотя последний вариант был маловероятен – Шумилин был нужен англичанам живым, да и стрелять в центре города – это значит привлечь к себе внимание окружающих, что грозит серьезными неприятностями и полным провалом всей операции. Но чем черт ни шутит…

Шумилин стал прикидывать, как ему экипироваться к встрече с похитителями. Он решил надеть легкий броник, взять баллончик с газом и травматический пистолет «Макарыч».

Денис решил обойтись нунчаками и набором метательных ножей.

Никифор, ухмыльнувшись, достал из-за голенища своего щегольского юфтевого сапога с непременными пятью «морщынами» плетеную пластунскую казачью нагайку. Шумилину уже довелось видеть подобные предметы народного творчества. Попросив у Никифора посмотреть на его «струмент», Александр взвесил нагайку в руке, а потом едва уловимым движением выхватил из ее рукоятки небольшой, но острый, как бритва, ножик.