Имперский союз

Она пригласила великую княжну в гостиную, порылась в дисках и поставила в DVD-плеер Второй концерт для фортепьяно с оркестром Рахманинова. Зазвучали божественные звуки. Александра, сперва вздрогнувшая и начавшая озираться в поисках неизвестно где спрятавшегося оркестра, скоро была очарована божественной музыкой. По лицу ее катились слезы, и она, казалось, улетала ввысь вместе со звуками фортепьяно и плачем скрипок и кларнета.

Когда концерт окончился, Адини вытерла слезы и дрожащим голосом сказала:

– Ольга Валерьевна, что это было? Это просто чудо? А можно послушать что-нибудь еще?

Ольга подумала и поставила оперу Римского-Корсакова «Снегурочка».

Юная Адини показалась ей очень похожей на героиню сказки Островского.

«Это чудо, просто чудо», – думала Александра, слушая удивительную музыку и голоса певцов, поющих о солнце, радости и любви. Ей почему-то вдруг снова захотелось увидеть того молодого человека, которого она сегодня встретила и который вез ее сюда на своем удивительном экипаже. Он не был похож на ее знакомых. Адини почувствовала в этом молодом человеке, которого звали так же, как и ее папа, скрытую силу, уверенность в себе и доброту.

Он так на нее посмотрел…

«Интересно, – подумала Александра, – как бы папа отнесся к тому, что этот молодой человек стал бы бывать при дворе? И интересно, что сейчас думает папа?»

* * *А император Николай I в это время сидел в своем кабинете в Зимнем и готовился принять трудное для него решение. Перед ним лежал рескрипт об отставке министра иностранных дел Российской империи графа Карла Нессельроде. Оставалось лишь его подписать. Николай держал в руках перо. Чернила на нем давно уже высохли, но император медлил окунуть перо в чернильницу и одним росчерком направить внешнюю политику империи по совсем другому пути.

Николай тщательно изучил документы, которые передали ему пришельцы из будущего, и ужаснулся тому, как граф Нессельроде год за годом, шаг за шагом старательно заводил в тупик внешнюю политику России.

Царь искал оправдания поступкам Нессельроде, но не находил их. В конечном итоге все эти ошибки привели к войне России фактически против всей Европы и поражению ее, после которого в Париже был подписан трактат, запретивший – какой позор! – иметь флот на Черном море.

Нет, в этой истории такого не должно случиться.

Николай отбросил в сторону перо и вытащил из кармана автоматическое перо пришельцев. Он решительно подписал рескрипт, по привычке потянулся за пресс-папье, чтобы промокнуть чернила, но вспомнив, что шариковая ручка – так милейший Александр Павлович называл это удивительное перо – не нуждается в пресс-папье, улыбнулся.

Похоже, что история России теперь пойдет совершенно другим путем.