Имперский союз

Попрощавшись с Робертом Семеновичем, они вышли на улицу, и Николай повез их всех на Черную речку, где уже собирались те, кому предстояло отправиться назад в прошлое.

Машина ехала по забитым авто улицам Петербурга. Адини уже немного привыкла к жизни города будущего. И ей, несмотря на тоску по дому, почему-то очень не хотелось отсюда уезжать. И расставаться, хотя и ненадолго, с Николаем. Колей, Коленькой…

Вот и ангар, возле которого уже стояли два автомобиля, на которых прибыли сюда Шумилин, Воронин, Кузнецов и ротмистр Соколов. Адини с Ольгой прошли внутрь и за перегородкой долго переодевались в платья, в которых они прибыли сюда из прошлого.

Потом Антон сел за пульт, включил свой агрегат, и в воздухе появилась изумрудная точка, начавшая расти и вскоре превратившаяся в переливающийся сине-зеленый обруч. Он раздвинулся, и в портале появилось изображение зеленого кустарника, яркого голубого неба и стоящей неподалеку группы людей, среди которых Адини с удивлением увидела не только отца, но и своего брата Александра.

Разминка перед боем

Пролог

Подполковник ФСБ Олег Щукин отложил в сторону фотографии, только что полученные от сотрудников службы Николая Николаевича – так на жаргоне конторы называли службу наружного наблюдения.

"На этих фотографиях одна из фигуранток, находящаяся под колпаком и проходящая по этому делу под псевдонимом Модистка, стояла на Невском под ручку с невысоким мужчиной. И хотя Олег готов был поклясться, что ранее он не встречался с кавалером Модистки, лицо показалось подполковнику очень знакомым.

«Так, – подумал Щукин, – кого орлы Шумилина притащили на этот раз из прошлого?»

Олег встал из кресла и взял с книжной полки томик с портретами деятелей науки и искусства, живших и творивших в первой половине XIX века.

– Ага, вот он, – сказал сам себе подполковник. – А что, похож, очень похож. Ну, добро пожаловать в наш мир, Карл Павлович. Интересно, какие портреты и картины вы нарисуете, вернувшись в свое время? И как вам покажется наш век, прекрасный и безобразный одновременно?

На портрете в книге был изображен мужчина с небольшой рыжей бородкой и с пышной, такого же цвета шевелюрой. Похоже, что человек смертельно устал и мечтал лишь об одном – чтобы его все оставили в покое и не мешали думать о бренности бытия.

Щукин потер ладонями седеющие виски. Потом он поставил книгу на место и задумался. Расскажи ему кто пару месяцев назад, что наружка будет пасти в Питере людей, которые пришли в наш мир из прошлого, он бы рассмеялся и посоветовал тому, кто сказал подобную ерунду, приберечь свои фантазии для очередного автора столь модных сейчас альтернативок.