Имперский союз

Для начала надо вскрыть структуру всей организации и, определив ее членов, задержать лишь самых опасных. А кое-кого не трогать, оставив на свободе, но под полным контролем ведомства Александра Христофоровича. Они станут своего рода живцами – к ним на связь будут выходить новые, присланные из Британии агенты, которых сходу можно взять под контроль. Через оставленных на свободе агентов мы будем потихоньку сливать в Туманный Альбион «дезу», чтобы лордам там не было скучно.

Самому графу Бенкендорфу предложение Шумилина понравилось. В XIX веке такие комбинации практиковались еще редко.

Хотя народ в российских спецслужбах уже тогда работал толковый, и на счету нашей разведки было немало блестяще проведенных операций.

Силовую операцию решили провести дня через два. Предварительно необходимо было доразведать все, что касалось местоположения боевиков, их количества, вооружения и системы охраны.

Шумилин предложил дождаться прибытия из будущего Сергеева-младшего, а также своего сына Вадима. Тот служил в спецподразделении ФСНК «Гром» и имел опыт по задержанию разного рода нехороших субъектов. Заодно можно будет применить кое-что из спецсредств, в XIX веке еще неизвестных.

Александр рассказал сыну об изобретении одноклассника. Удивительно, но Вадим отнесся к этому достаточно спокойно – дескать, чего только ученые ни наизобретают.

Впрочем, делами, происходящими в прошлом, он заинтересовался и был не прочь побывать там. Кстати, именно он познакомил с некоторыми приемами работы спецназа откомандированного в будущее ротмистра Соколова.

Выслушав план Шумилина, граф Бенкендорф согласился с его доводами. Все усадьбы, где жили нехорошие поляки, уже взяты под наблюдение жандармами, и в случае каких-либо осложнений можно начать их немедленный штурм.

Но при этом неминуемы потери, как среди жандармов, так и среди слуг и дворни, которые к боевикам не имеют никакого отношения.

После ухода графа Александр решил прилечь и немного отдохнуть. Бок у него еще побаливал. К тому же после путешествия в Шлиссельбург он немного подустал.

Но посибаритствовать ему не дали. В комнату вошел лакей, который сообщил, что во дворец приехал цесаревич и «желает переговорить с господином Шумилиным». По тому, что встреча с Александром Николаевичем не была оговорена с императором, Шумилин понял, что цесаревич прибыл, так сказать, в порядке частной инициативы.

Можно было, конечно, отказать во встрече, сославшись на плохое самочувствие. Но отказ оскорбил бы будущего императора, что впоследствии могло сильно осложнить их жизнь в прошлом. Поэтому Шумилин, кряхтя, встал с дивана и вышел из комнаты, чтобы лично встретить цесаревича.

Александр Николаевич первым подошел к Шумилину и почтительно с ним поздоровался.