Имперский союз

 – Может быть, зайдем к нам в гости? Я познакомлю вас с братьями и сестрами. Да и мамá будет рада увидеть тех, кто принял такое участие в моей судьбе…

– В самом деле, господа, – обратился к ним цесаревич. – Погостите у нас. Ольга Валерьевна тоже будет рада вас видеть. Она ничего не говорит, но я вижу по ее лицу, что ей хочется пообщаться со своими друзьями.

Против этого аргумента Денис, Николай и Вадим не смогли устоять. И вся компания направилась к Салтыковской лестнице Зимнего дворца, которая вела прямиком в царские покои.

Подготовка к штурму

Пока молодежь гуляла, старшее поколение занималось планированием операции «по ликвидации шляхетского бандподполья» – так мудрено Шумилин назвал польских боевиков, окопавшихся в Петербурге.

Всего объектов было семь. Но лишь в двух из них проживало более десяти боевиков. Именно поэтому они и заслуживали особого внимания. В остальных жило от трех до пяти человек. Задержать их обитателей без особого труда можно было силами полиции и жандармов. А вот в два наиболее опасных осиных гнезда польских мятежников необходимо послать усиленные группы захвата, возглавлять которые должны гости из будущего.

Первую группу поведет Вадим Шумилин, вторую – Денис.

С Вадимом пойдет и Сергеев-младший. Дело в том, что по описанию агентов III отделения, объект, который им надо будет захватить, был крепким орешком. В усадьбе – точнее, небольшом двухэтажном домике с фруктовым садом в Новой Деревне, принадлежавшем отставному польскому генералу, находилось пятнадцать отлично вооруженных боевиков. Возглавлял их пожилой шляхтич, судя по полученной информации, ветеран легионов Домбровского. Он сражался в Испании, участвовал в нашествии «великой армии» Бонапарта на Россию, откуда сумел каким-то чудом унести ноги.

Словом, противник опасный.

Да и судя по тому, как была организована караульная служба в этой усадьбе, чувствовалась рука опытного воина. Граф Бенкендорф сказал Шумилину, что очень сожалеет о том, что эта, как он выразился, «польская сволочь» не попалась ему в 1812 году, когда граф партизанил во французских тылах. Шумилин утешил Бенкендорфа, сказав, что в этот раз неугомонного ляха точно уконтрапупят.

А во второй усадьбе, расположенной в районе Оккервиля, где окопалась дюжина поляков, наоборот, царил полный бардак.

Охрана была организована… Точнее, она была не организована совсем. На агента Бенкендорфа, который заявился в усадьбу под видом торговца-офени, никто не обратил никакого внимания.

По словам местных крестьян, поляки целыми днями пьянствовали, приставали к дворовым девкам, а один раз даже устроили что-то вроде поединка, схватившись по пьяной лавочке за сабли.

Насчет них у Шумилина появилась одна идея.