Имперский союз

Ротмистр Соколов рыбкой нырнул в окно, а вслед за ним, не так шустро, как жандарм – годы все же брали свое – Александр.

В домике царил кромешный ад. Обезумевшие от яркой вспышки и грохота поляки с дикими криками носились по комнате, служившей по всей видимости спальным помещением, сбивая друг друга с ног и топча упавших. Они были насмерть перепуганы и даже не попытались оказать сопротивление. Ворвавшиеся через дверь Николай и Вадим вместе с Шумилиным-старшим и Соколовым хватали их одного за другим, разоружали и, сноровисто связав руки пластиковыми стяжками, выкидывали в окно прямо в руки подоспевших жандармов.

Лишь главарь шайки, пожилой лях, видимо успевший прийти в себя, с кинжалом в руках кинулся на Вадима, интуитивно угадав в нем старшего. Но тот встретил ляха мощным ударом в челюсть, а потом, взяв на болевой прием, аккуратно уложил на пол.

Достав из кармана стяжки, Вадим связал «ветерана польского освободительного движения» по рукам и ногам, после чего с помощью ротмистра через окно передал его двум могучим жандармам.

Операция заняла всего несколько минут и прошла без каких-либо потерь. Как с одной, так и с другой стороны. Несколько сломанных ребер, выбитых зубов и сломанная челюсть – вот, пожалуй, и все телесные повреждения, которые воинственные поляки получили во время захвата.

Ну, и почти у всех ляхов были полные штаны дерьма – светошумовые гранаты имеют один, весьма неприятный побочный эффект.

Доложив отцу о том, что все закончено, Вадим поинтересовался, как идут дела у Дениса. Александр запросил о новостях по рации у руководившего все операцией из Аничкова дворца Виктора Сергеева. Отставной майор доложил, что на Оккервиле захват тоже прошел без жертв и разрушений.

Поляки, выпив свою любимую гданьскую вудку с клофелином, громко запели свою не менее любимую «Мазурку Домбровского»:

Jeszcze Polska nie zginela:Kiedy my zyjemy.

Co nam obca przemoc wziela:Szabla odbierzemy.Marsz, marsz Dabrowski:Z ziemi wloskiej do Polski.Za twoim przewodemZlaczym sie z narodem.Что в переводе на русский звучало примерно так:

Ввеки Польша не погибнет:Если мы живем!Что враги у нас отнялиСаблями вернём!Марш, марш Домбровский!Из Италии в Польшу!С народом и страною:Жить одной судьбою!Пропев эту воинственную песню, жизнерадостные ляхи вырубились, упав мордами в тарелки с закуской.

Они уснули беспробудным сном, таким крепким, что жандармы и казаки безо всякого риска повязали весельчаков и в лучшем виде упаковали их в арестантские кареты.

Мелкие же группы поляков были задержаны силами жандармов в окрестностях Санкт-Петербурга. Тут, к сожалению, не обошлось без стрельбы и поножовщины. Подчиненные графа Бенкендорфа действовали излишне прямолинейно, надеясь больше на свое численное превосходство. В результате один жандарм был убит, а еще четверо получили ранения разной степени тяжести.