Имперский союз

Вот он превратился в яркую точку, а потом и она исчезла.

– Виктор Иванович, – сказал Пирогов, – никогда бы в жизни не подумал, что когда-нибудь своими глазами увижу мир, в котором живут Лермонтов, адмирал Лазарев, фельдмаршал Паскевич и мой однофамилец, который еще мало кому известен. Чудеса, да и только!

– Господин Пирогов, – с улыбкой сказал шагавший рядом с ним император, – поверьте, я был не менее вас удивлен, когда попал в ваше время. Мне даже удалось прокатиться на вашем «ковре-самолете» – вертолете, и полюбоваться на столицу своей империи, какой она станет через сто семьдесят пять лет тому вперед.

Думаю, что и для вас многое увиденное здесь покажется чудом.

* * *Вот и наступил день, когда отставной майор должен был стать помещиком и познакомиться со своими владениями. Помочь ему разобраться с сельскими делами должен был ротмистр Соколов, который и сам был помещиком, правда захудалым. Но в детстве он жил в имении своего отца в Новгородской губернии, так что кое-что о тамошних порядках в его памяти сохранилось.

Посмотреть на то, как жили далекие предки, решили Шумилин и Ольга Румянцева. На двух пролетках они отправились по Шлиссельбургскому тракту в сельцо с простым русским именем Заречье.

Погода была на удивление хорошая, на небе не было ни облачка. Дышалось легко и свободно.

Часа через четыре они прибыли на место. При виде важных господ встретившие их местные крестьяне во главе с бурмистром Фомой почтительно сняли шапки и картузы. В сопровождении Фомы мужчины лет тридцати с плутоватыми, бегающими глазками и угодливой улыбкой отправились осматривать помещичий дом.

Внешний вид его, скажем прямо, изрядно разочаровал нового хозяина.

Это был большой деревянный дом, разделенный довольно хлипкими перегородками на несколько маленьких комнат. Похоже, что предыдущий хозяин усадьбы в ней постоянно не проживал. Но в большом количестве здесь имелись дальние родственники бывшего барина, которых он бросил, уезжая из усадьбы. В наследство Сергееву поручик Петухов оставил свою дряхлую кормилицу и нянечку – «горничную девку» – незамужнюю худую женщину лет сорока. Все они заливались слезами и просили Виктора не выгонять их из дома – ведь у них не было другой крыши над головой.

Виктор поспешил успокоить чад и домочадцев беглого поручика, сказав им, что никого из дома он не погонит, а если и придется кого-либо выселить на период ремонта, то приют и кусок хлеба он всем гарантирует. Заодно он отругал бурмистра, который содержал барский дом в таком беспорядке.

Фома попытался было прикинуться дурачком и валил все на бывшего хозяина. Но Сергеев пришел к выводу, что надо будет хорошенько разобраться со всеми деревенскими делами, и уже потом, подведя итоги, решить вопрос с бурмистром.