Имперский союз

Наслушавшись об эпических сражениях Шумилина с агентами британских спецслужб и польскими боевиками, он предположил, что он и сам может попасть в подобный переплет.

После того как все подарки были внимательно изучены и оценены, хозяин предложил Тихонову и Соколову пройти в дом. Ротмистр, видимо имея на сей счет особые инструкции, вежливо извинился и сказал, что ему срочно надо уехать в Петербург для личного доклада графу Бенкендорфу. После того как жандарм уехал, Виктор пригласил гостя к уже накрытому столу.

– Юра, – сказал ему Сергеев, когда они перекусили чем бог послал и остались в гостиной вдвоем, – ты давай отдыхай пока, а завтра поутру отправишься в Питер.

Я же займусь неотложными делами. С тобой поедет ротмистр Соколов. Как я тебе говорил, он отличный парень и к тому же в курсе всех наших дел. Шумилин отправлял его в командировку в XXI век, так что он знаком с нашими реалиями.

Да, и еще – тебе надо будет переодеться. В таком виде нельзя выпускать тебя в город. Я потом поищу что-нибудь подходящее. Уж не обессудь, специально для тебя ничего не сшили – все получилось как-то спонтанно.

– Да я понимаю, – ответил Юрий, – пока обойдусь тем, что есть.

А в Питере обзаведусь нормальной одеждой. А ты здесь уже освоился?

– Ну, я так прямо сразу тебе и не скажу, – задумчиво почесывая подбородок, ответил Сергеев. – Конечно, от наших привычек сразу отвыкнуть трудно. Но я потихоньку привыкаю. Вот возьми, к примеру, это село. Ну, стал я тут помещиком со всеми вытекающими от этого правами и обязанностями. Крестьяне местные со мной первыми здороваются, шапки снимают. Бабы вдовые на меня посматривают – ждут, кого из них барин возьмет к себе «в экономки».

Вот подумай только – я могу любого из них по своей прихоти приказать высечь, сдать в рекруты. Любую девку могу взять в услужение со всеми вытекающими отсюда непотребностями. Крепостное право, мать его…

Только, знаешь, я вдруг здесь снова армию вспомнил. Как будто опять я командир роты, а крестьяне – мои солдаты-срочники. За ними глаз да глаз нужен. Кого надо приструнить, а кого и наказать. И похвалить, конечно, не стоит забывать.

Вот я этим и занимаюсь сейчас. Толковых привечаю, нерадивых наказываю. Правда, до розог еще дело не доходило.

Хотя и хотелось порой… Ведь и в армии рукоприкладство не приветствовалось, хотя иной раз руки так и чесались дать подзатыльник какому-нибудь балбесу.

– Да, Виктор, – усмехнулся Тихонов, – смотрю, ты тут уже настоящим барином стал. Суровым, но справедливым. Будешь создавать образцовую ферму, или как это сейчас называется – я уже запамятовал…

– Ну, не колхоз – это точно, – захохотал Сергеев. – А если серьезно, то пробую приучить людей к тому, что можно и при крепостном праве жить по-человечески.