Имперский союз

"

"– Это действительно так? – удивленно спросил император. – Только из-за дорог?

– Ну, конечно, не только из-за них, – ответил Виктор. – Но бездорожье – это наше национальное бедствие. И если сказать честно, даже в XXI веке с дорогами в России далеко не благополучно.

Император улыбнулся.

– Господа, давайте закончим этот весьма увлекательный разговор и отправимся в Петербург. Вас уже там ждут.

* * *После личного доклада императору о встрече еще одного пришельца, эффектно прикатившего из будущего на необычном транспортном средстве, ротмистр Соколов, получив разрешение удалиться, отправился в III отделение, чтобы там написать подробный рапорт для графа Бенкендорфа.

Проходя через Марсово поле, он услышал, как кто-то окликнул его по имени.

Ротмистр оглянулся. Шагах в десяти от него стоял армейский прапорщик, лицо которого было хорошо ему знакомо. Это был Игнатий Масловский, бывший хорунжий уланского полка дивизии Скржинецкого, воевавший в 1831 году с русскими и попавший в плен во время сражения при Грохово. Вместе со многими пленными польскими офицерами он был отправлен рядовым на Кавказ.

С унтер-офицером Масловским Соколов познакомился во время похода отряда генерала Граббе на гнездо Шамиля, неприступный аул Ахульго. Тогда они оба служили в славном Апшеронском пехотном полку. Масловский был настоящим рубакой, который всегда рвался в бой, не страшась ни пуль, ни кинжалов горцев. Среди «кавказцев» – так называли себя офицеры славного Отдельного Кавказского корпуса – существовали довольно либеральные взаимоотношения между офицерами и нижними чинами. К тому же среди этих нижних чинов было немало ссыльных поляков, которые когда-то имели чин офицера, но за участие в мятеже лишились его. В числе ссыльных были аристократы, которые так же, как и простые шляхтичи, несли службу в нижних чинах. Например, в Тенгинском пехотном полку в шинели рядового воевал с горцами князь Роман Сангушко. Надо сказать, дрался он храбро, и вскоре получил первый офицерский чин.

Игнатий Масловский отличился во время штурма Ахульго. Его наградили солдатским Георгием, который ныне красовался на его груди. Похоже, что в недавней схватке с горцами пану Масловскому не повезло – левая рука у него висела на шелковой косынке, переброшенной через шею.

– Здравствуй, Игнатий, – ротмистр с улыбкой приветствовал бывшего сослуживца. – Хочу поздравить тебя с новым чином и наградой. Ты в Петербург приехал в отпуск или на лечение?

– Здравствуй, Дмитрий, – с легким польским акцентом Масловский ответил ротмистру. – Да, не повезло мне. Во время экспедиции против аула немирных горцев один абрек хотел рубануть меня по голове кинжалом. Я успел подставить руку, и кинжал распорол мышцу до самой кости.