Имперский союз

 – Не надо ваших дьявольских штучек, я расскажу все, что я знаю. Только обещайте мне, что смерть моя будет быстрой и не будет сопровождаться мучениями. Ведь вы можете и это?

Шумилин кивнул и включил стоящий на столе диктофон. Начался разговор бывшего опера из XXI века и британского шпиона из XIX века.

– Мистер Шумилин, – начал мистер Скотт, – поверьте, я совсем не боюсь боли. Меня били с самого детства – дома отец, который поколачивал порой и мать, если она имела неосторожность сказать то, что ему не нравилось. Потом меня били розгами в закрытой школе, где нас наказывали за малейшие проступки.

И я не обижался – ведь только так получались из мягкотелых маменькиных сынков настоящие джентльмены, которые хранили твердость духа при всех невзгодах. Именно мы, британцы, создали огромную державу, которая раскинулась по всему земному шару. Британский дух авантюризма и британская неукротимость, британское чувство превосходства и британское презрение к дикарям, которые дерзнули оказать сопротивление нашим победоносным войскам и королевскому флоту.

Вы слышали, как мы поступили с Китаем, который попытался запретить нашим купцам продавать опиум подданным китайского императора.

Шумилин кивнул – ему было хорошо известно, чем закончилась и Первая и Вторая Опиумные войны. В августе 1842 года Поднебесная подпишет с Британией унизительный Нанкинский мир, в результате которого у Китая отобрали Гонконг, заставили выплатить чудовищную контрибуцию – пятнадцать миллионов серебряных лян (двадцать один миллион долларов), и главное – британцы снова получили право травить китайцев опиумом, обирая их до нитки."

"– А вы знаете, мистер Скотт, – сказал Шумилин, – что Китай в нашем времени одна из самых богатых и сильных держав мира? А Британия растеряла все свои колонии.

Даже Ирландия стала свободной. Шотландия же всерьез намеревается отделиться от Британии.

– Что же случилось с моей страной?! – воскликнул ошарашенный мистер Скотт. – Почему дикари, которых мы осчастливили своим присутствием и приобщили к европейской цивилизации, поспешили избавиться от нас и возвратились к своему первобытному невежеству?

– Мистер Скотт, – с улыбкой сказал Шумилин, – я скажу больше – в наше время даже в самой Британии англичане не будут чувствовать себя хозяевами.

В Лондоне появятся районы, в которые белые предпочтут лишний раз не соваться, а по улицам будут прогуливаться «патрули», бдительно следящие за тем, чтобы женщины были одеты по мусульманским законам.

– Этого не может быть! – снова взвился британец. – А куда смотрят власти Лондона, Парламент, королева наконец?!

– Они будут, как это сейчас принято говорить в Британии, толерантны и будут стараться не оскорбить чувства иноверцев.