Имперский союз

А с Пруссией и Австрией у России отношения хорошие. Пока хорошие… – и Шумилин пристально посмотрел на императора.

Император досадливо взмахнул рукой. Он уже успел узнать о том, как Австрия «отблагодарила» его за помощь в подавлении мятежа мадьяр и как двусмысленно, если не сказать более, повела себя Пруссия.

– Так уж исстари повелось, Александр Павлович, – сказал он, – что у государств, как и у людей, своя рубашка всегда ближе к телу. Австрия же всегда славилась коварством и эгоизмом.

– Отправленный недавно в отставку господин Нессельроде, – ответил Шумилин, был всегда верным слугой канцлера Меттерниха.

Для России он делал лишь то, что не противоречило интересам Австрии.

Теперь же, после того как место министра иностранных дел империи стало вакантным, надо подумать над тем, каков будет новый политический курс России и какие нам избрать приоритеты. Как мне кажется, вектор нашей внешней политики должен быть с запада развернут на восток и юг. А в Европе надо будет лишь следить за тем, чтобы ни одна из держав не представляла опасности для России.

В Азии нужно проводить энергичную экспансию, не боясь столкновения с британцами.

Они нас там больше боятся. Вспомним недавние провалы британской агентуры в Афганистане и в Хиве. Лишь граничащая с преступлением нерешительность господина Нессельроде не позволила России сделать джентльменам из Лондона полный шах и мат.

– Я согласен с вами, Александр Павлович, – тихо сказал император, – России нужна новая политика и новые политики. А пока надо почистить авгиевы конюшни, которые оставил после себя граф Нессельроде. На все это понадобится время, и немалое.

* * *Адини вернулась домой из будущего. Ей было и радостно и грустно. Радостно потому, что во время посещения лечебницы добрый доктор Роберт Семенович сказал, что ее анализы показали «положительную динамику» и выздоровление идет вполне успешно. А грустно потому, что она снова рассталась с любимым Николя, который не может вот так вот запросто посещать Зимний дворец.

Даже если им все же доведется снова встретиться на каком-либо рауте или балу, то она не сможет общаться с ним так же просто и душевно, как это было в Петербурге XXI века.

Правда, с ней рядом теперь будет милая Ольга Валерьевна, самый близкий Адини человек."

"Император, узнав от дочери радостное известие о том, что болезнь отступила, обрадовался. Он решил посоветоваться с Шумилиным и узнать у него, какой подарок можно сделать чудо-доктору, сумевшему вылечить Адини от смертельного недуга.

– Я не пожалею для него ничего! – воскликнул Николай. – Жизнь моей дочери бесценна, и я готов осыпать его золотом за то, что он сделал для нашей семьи.

Шумилин усмехнулся.