Имперский союз

Как это все было не похоже на тот Петербург, который он оставил несколько часов назад! И в этом странном мире жила его возлюбленная – женщина из будущего. Брюллов хотел, чтобы она стала для него родной и самой близкой на свете. Но он не знал, получится ли это у него.

– А вот и Вадим с Ольгой возвращаются! – Шумилин прервал лирические размышления художника, вернув того в суровую реальность. – Сейчас и мы с вами отправимся в путь. Ольга привезла одежду, вы переоденетесь, и Вадим отвезет вас к ней. Там вы и будете пока жить. А мне предстоит еще много работы. Думаю, что и вы не будете скучать…

Брюллов покраснел и потупился.

Он, словно неопытный в любви юноша накануне первого свидания, с замиранием сердца ждал того момента, когда они с Ольгой останутся вдвоем. Ждал и боялся. Уж больно все происходящее было для него необычным и пугающим.

Сама же Ольга, веселая и прекрасная, бежала к нему, размахивая каким-то непонятным предметом, завернутым в блестящую бумагу.

– Карл, а я тебе мороженое купила! – закричала она. – Все считают, что мороженое, сделанное в Петербурге – самое лучшее в России. Ты попробуй, тебе обязательно понравится!

А следом за Ольгой, улыбаясь, шел Вадим с большой сумкой в руке.

– Прошу, господа, – сказал он, передавая сумку отцу, – переодевайтесь. А мы с Ольгой тут постоим, подождем вас…

От Волги до Енисея

Император уехал, а остальные стали ждать Никифора с одеждой для подполковника Щукина. Ждать пришлось недолго. Казак привез все необходимое, и уже через четверть часа Олег был готов в путь.

Он с усмешкой посмотрел на свой сюртук, панталоны со штрипками и цилиндр и пробормотал под нос:

– Эх, жаль, что меня сейчас не видят…

Кто именно должен был увидеть его в наряде XIX века, он уточнять не стал.

Приглашенных в Зимний дворец у Салтыковского подъезда встретил камер-лакей, который проводил их в царские покои. Николай ждал гостей в своем кабинете на третьем этаже с окнами, выходившими на Адмиралтейство. Вдоль стен стояли полушкафы, на которых лежали книги и портфели. Посредине, вдоль кабинета, стояли два огромных письменных стола, третий же стоял поперек комнаты с приставленным к одной оконечности его пюпитром. Везде царил порядок, каждая вещь лежала на своем месте.

В простенке между окнами располагались большие малахитовые часы с таким же циферблатом. Вся без изъятия мягкая мебель – стулья и кресла – была изготовлена из карельской березы и обита зеленым сафьяном.

Император пригласил всех располагаться вокруг стола.

– Господа, – сказал он, – здесь собрались люди, которые имеют отношение к величайшей тайне нашего времени, и кто желает оказать посильную помощь нашей любимой матушке России. Я заглянул в наше будущее и ужаснулся. Державу ждут страшные испытания.