Имперский союз

Но как мне кажется, эта задача даже и вам не всегда по силам.

– Люди есть, ваше величество, – ответил Щукин, – Россия такая страна, что в ней всегда много тех, кто готов отправиться на край света, чтобы там послужить своей отчизне. Нужно только их поддержать, и они горы свернут.

Вот, к примеру, хорошо известный вам лейтенант российского флота Геннадий Иванович Невельской. Он учит морскому делу вашего сына Константина. Вы ведь читали, что он совершит через девять лет? Благодаря его неустанным трудам России удалось твердой ногой встать на Амуре. И это только один из многих…

– Невельской?.

. – задумчиво произнес император. – Конечно, конечно, я знаю этого достойного офицера. Вот, значит, какой он молодец… Через девять лет, говорите? Надо, чтобы это событие произошло пораньше.

– Олег Михайлович, – сказал Николай, – я попрошу вас подготовить для меня доклад о том, как и кто в вашем прошлом проявил себя в открытии новых земель.

– Хорошо, ваше величество, – сказал Щукин. – Я подготовлю вам такую докладную. Хочу также сказать, что в вашей истории многие вопросы можно будет решить проще и легче.

Ведь вы теперь можете знать, в чем и где вы ошибались, и не повторять наши ошибки. Это как путь двух людей – слепого и зрячего. Слепой идет и спотыкается, падает, набивает себе синяки и шишки. А зрячий видит все препятствия, обходит или преодолевает их. Он сбережет и здоровье, и свои силы.

– Вы правы, Олег Михайлович! – воскликнул Николай. – Видимо, сам Господь прислал вас нам! Поэтому я возношу хвалу Богу за то, что он оказал нам такую милость. Ведь без Его промысла мы бы с вами не увиделись…

– Возможно, что это так, – сказал Щукин.

 – Мне тоже почему-то кажется, что без вмешательства Всевышнего тут не обошлось. Но как говорят на Руси, на Бога надейся, а сам не плошай. А потому, ваше величество, надо и нам самим приложить немало усилий к тому, чтобы наша матушка Россия жила в спокойствии, славе и благосостоянии…

* * *Брюллов не сразу привык к новому наряду. Он долго недовольно фыркал и криво ухмылялся, разглядывая себя в зеркале. Шумилину же внешний вид художника понравился – в белых летних брюках, босоножках, в пестрой рубашке и в шляпе с большими полями, он был очень похож на типичного представителя питерской богемы.

Дополнительное сходство придавали рыжая вьющаяся бородка и длинные волосы. Таких хоть пруд пруди на Невском, где они, сидя за мольбертами, предлагают всем желающим за сходную цену нарисовать портрет или шарж.

– Ну что, господа, садитесь в машину, – вздохнув, сказал Шумилин, – сейчас Вадим отвезет всех по домам. Отдохнем и выспимся, а делами займемся завтра.

Ольга радостно закивала, а Брюллов опять покраснел и смущенно отвел взгляд.