Имперский союз

После ухода Наполеона из Москвы – первый комендант Первопрестольной… Партизанил не хуже Дениса Давыдова, лихой кавалерист… По жизни – тоже далеко не трус… В 1824 году, когда в Санкт-Петербурге случилось большое наводнение, он стоял на балконе с государем императором Александром I. Не выдержал, сбросил с себя плащ, доплыл до лодки, плавающей у стен Зимнего дворца, и спасал весь день тонущих…

Имеет опыт оперативной работы. Еще в 1821 году предоставил императору Александру I докладную записку о «Союзе благоденствия», предупредив, что настроены эти ребята серьезно и не остановятся перед цареубийством…

Участвовал в следствии по делу декабристов. В 1826 году стал шефом жандармов, и в том же году возглавил III отделение СЕИВ канцелярии.

В 1828 году тряхнул стариной – был рядом с Николаем на фронте во время войны с Турцией. В 1832 году «за заслуги» получил графский титул. И еще… Он один из посвященных в Великую тайну. Ну, ты понимаешь, о чем я говорю?

Антон кивнул, и Шумилин продолжил:

– Вот вроде и все о его личности. Теперь о его службе. Третье отделение – чисто аналитическое учреждение, которое оперативной работой практически не занималось. В свое время было заточено под наблюдение за высшими армейскими чинами и гвардейцами – царь помнил, откуда вышли его «приятели по делу 14 декабря»… Штат III отделения был небольшой, а дел на него навешено более чем достаточно."

"Что касается жандармов и их начальника, Леонтия Васильевича Дубельта. Тоже «из арийцев», тоже повоевал с французами. При Бородине был ранен. В молодости якшался с «вольными каменщиками», состоял одновременно аж в трех масонских ложах. Правда, в 1822 году, когда масонство в России было запрещено, дал подписку о разрыве с «братьями». Также путался с декабристами, был знаком со многими из них. В 1826 году даже привлекался по «делу 14 декабря». Но по рассмотрению следственной комиссии, все обвинения против него «оставлены без внимания».

В Корпус жандармов попал в 1830 году, сумел понравиться Бенкендорфу, быстро пошел в гору, после чего подсидел своего шефа, став в 1839 году его начальником. Ему простительно лишь то, что Александр Христофорович к тому времени стал сильно хворать – сказывались боевые ранения – и часто отсутствовал на службе.

В общем, как я тебе уже сказал, личность довольно скользкая. Впрочем, что характерно, развернув сеть осведомителей, он оплачивал им услуги суммами кратными тридцати – в память о тридцати сребрениках Иуды. Имел контакты с некоторыми взяточниками и казнокрадами. По некоторым данным, «крышевал» их. Любил карты, порой проигрывал довольно крупные суммы.

Вот с ним-то, Антон, нам и придется нелегко. Но другого выхода нет.