Индульгенция 1. Без права выбора

Граф стоял в окружении нескольких пышно разодетых аристократов. И если старший смотрел на нас с легким вызовом — ох, чую, ещё устроят предки разборки, — то младший аж пылал. Казалось, только дай команду, и он кинется в драку. Я мило ему улыбнулся, намекая, что все будет — надо лишь немного подождать.

— Погуляй пока, а мне надо парой слов с начальником Темного приказа перекинуться. Только не нарывайся — это позже.

— Ты ж меня знаешь, отец — я почти светлый. Добрый до такой степени, что аж самого иной раз тошнит.

— Знаю, поэтому и предупреждаю, светлый ты наш, — усмехнулся он и отошел.

Ну а мне куда податься? Правильно. Туда, где есть еда. Фуршет тут прям огонь, а я даже поужинать не успел. Навка как узнала, что с нами не идет, как с цепи сорвалась. Вот прям натурально взбесилась. Мол, мне без нее туда нельзя. Там меня назовут плохим словом, накормят плохой едой и всячески унизят. Пришлось долго уговаривать, отговаривать и договариваться. А это время, которое я потратил на нее, отводилось для ужина. Поэтому я был зол, раздражен и мечтал свалить отсюда побыстрей. Тем более, мы с ней договорились, что она подождет снаружи, и я буду всегда на связи.

Нет, мысленно общаться мы не могли, но по нашей связи я мог посылать ей картинки — мутные, но разобрать можно. Пришлось экстренно этому научиться, иначе бы вовсе не отпустила.

— Жрешь? — нарисовалась рядом Настя.

— Провожу дегустацию, — наставительно поднял я палец. — Ты аристократка. Поэтому изволь выражаться культурно.

— А тебе не по хер, как я выражаюсь?

— Похер. Когда ты это делаешь где-то там. А когда я ем, мне подобные выражения аппетит могут испортить. Хотя, ну-ка выругайся максимально грязно — хочу проверить, как мне при этом икра зайдет.

— Не буду. Страдай!!!

— Ага. Под отрицание тоже вкусно. Продолжим эксперимент. Давай еще раз.

— Может, мне тебе тут при всех отсосать?

— На белковую пищу потянуло? Одобряю. Но не сейчас. Пока я сам намерен восполнить баланс всяких жиров и углеводов.

— Успел уже кого-то трахнуть?

— И не один раз. С Навьей мирился так, что чуть постель не сломали.

— А чего поругались?

— Спор у нас вышел по одному вопросу… Забей, в общем. Кривдина видела? Смотрю, он все не успокоится?

— Ага, бесится. Звонил мне, ругался матерно. Я даже пару новых слов узнала. Карами всякими грозился. Извращениями.

— И чего?

— И ничего. Мерзкий он. Как я сразу-то не разглядела? Даже по нашим меркам не рукопожатый. Вон, стоит в кругу своих прихвостней низкородных. Если бы не он, их сюда не пустили бы даже. Ты видел их безвкусные наряды? На петухов похожи… — она хихикнула.

— А кто там? — я всмотрелся в толпу, но ни одной знакомой рожи не увидел.

— Ну, во-первых, Безправдины — это их вассальный род. Слова поперек не скажут. Еще барон Ложнян — этот в контрах с вашими Ссорадзе.