Индульгенция 1. Без права выбора

Так что Кристина и Петр были лучшими представителями императорской семьи и опорой рода Годуновых, на которых его глава возлагал большие надежды, очень многое им позволяя. Ну, как бы в качестве компенсации за тяжелое детство.

— Подойдите те, кто прошел инициацию, — загремел голос императора.

— Удачи, — шепнула мне Настя, чуть пожав руку.

Ох, не к добру это! Знаки внимания от нее — все равно что знаки внимания от змеи.

Пятеро из присутствующих здесь одновременно шагнули вперед и застыли, склонив головы, в десяти шагах от трона.

Краем глаза я заметил в толпе Таньку с Гиви — их родня стояла монолитной стеной и, видать, оберегала детишек от ненужного общения. Чего это они?

— Я вижу перед собой новое поколение темных магов, — загрохотал император так, что его голос был слышен в каждом углу дворца, — достойное своих предков и их славы! Поднимите головы — отныне вы часть нашей силы. Над вами лишь боги-покровители и мы, правящие от их имени. Слава юным и великим! Слава новой крови достойных! Слава!!!

И весь зал подхватил его вопль, от которого, признаюсь, я чуть не оглох.

— А теперь ешьте, пейте, веселитесь — этот прием в честь вас и для вас!"

"Опять поклон, и я уже собирался свалить, как император куда более тихим голосом сказал:

— Видар, задержись на минутку.

«Начинается! — мысленно простонал я, чувствуя, как на мне скрестились прожигающие взгляды всех придворных. — А у меня еще Кривдин не наказан. Впрочем, вон как Кристина смотрит. Надо не ударить в грязь лицом».

— Ваше Величество, — на мое плечо легла рука отца, вставшего рядом.

— Григорий, — кивнул тот, и нас накрыла Темная Вуаль отражения, отсекая все посторонние звуки.

— Так вот он каков, удалец, — улыбнулся Борис, вполне одобрительно глядя на меня. — Кстати, ты же ещё не знаком лично ни с Петром, ни с Кристиной? Дети — представляю вам очень перспективного юношу. Вот прямо очень. Дочь, ты в этой вашей академии уже чувствуешь себя как рыба в воде? Возьмешь под крыло удальца?

— А что? Сам выплыть не сможет? — чуть скривились ее губы. — Я в няньки не нанималась.

— А сколько стоит, чтобы нанять? –вопрос слетел прежде, чем я успел ударить себя по губам.

— Денег не хватит.

— А если прицениться?

— Пустой торг — пустая потеря времени.

— Так я и не собираюсь торговаться. Но раз есть предложение, возник и спрос. Так что? — меня уже понесло, и я не мог остановиться. Потому как это сразу опустило бы меня в ее глазах на дно. А так я уже видел за раздражением легкий интерес. Совсем не заметный, если не знать, куда смотреть.

— Это ведь ты тогда отгрыз пальцы Роману?

— Это не то, чем я горжусь. Случайно вышло.

— А по-моему очень эпично, — заржал Петр. — Слухи ходят, что он теперь их тебе в зад хочет засунуть?

— Роман извращенец? — приподнял я бровь.