Индульгенция 1. Без права выбора

Ну, в плане ведения переговоров и прочего, — поспешно поправился я, видя, как начало багроветь ее лицо от гнева.

— Раздоровы всегда были слишком самоуверенны!

— Такова наша природа. Но тебе же это нравится, — подмигнул я ей.

— Я не разрешала мне тыкать!!! И вообще, ты мерзкий тип.

— Ну так чего же тогда Твое Высочество само подошло ко мне и стоит так близко, едва не прижимаясь ко мне? Если уж я такой прям плохой и не нравлюсь, то зал вроде большой.

— Это мой зал, где хочу, там и стою!

— Ага. И к кому хочу, к тому и прижимаюсь.

— Невоспитанный хам!!! Ты же в академию поступаешь? Уверена, что смогу организовать тебе там веселую жизнь.

— О нет! — патетично схватился я за яйца. Впрочем, сразу же переместил руку в район сердца. — Вы хотите предложить мне жить вместе? Но я не готов еще к таким отношениям. Но если прикажете, я, конечно же, подчинюсь, как верный слуга императора.

— Ненавижу тебя!!!

— Да за что? Бабушку через дорогу переводил — правда, ей это было не нужно, но для добра нет преград. Котика с дерева снял — правда, пришлось его при этом заморозить, потому как сам он слезать не хотел. Но на холоде мясо лучше сохраняется. Дрался на дуэли за правду против кривды и победил. Правда, не всем это понравилось. Но у меня есть блокнотик, и я их туда записал пофамильно. Прям настоящий Темный без внешних изъянов. И меня ненавидят⁈ Хотелось бы заплакать, но почему-то хочется рассмеяться. Это, наверное, нервное.

— А еще чего тебе хочется?

— Бухнуть. Так вот, чтобы весь дворец содрогнулся. Чем я и займусь с вашего позволения. Народ!!! — заорал я. — Чего зависли? Темные гуляют!!!

И… дальше я не помню.

Нет, как бухали, помню. Как с кем-то спорил — тоже. Даже кому-то в нос дал — вон, костяшки пальцев до сих пор зудят. А потом…

Хоть убейте не помню, как я оказался в небольшом и абсолютно темном помещении. Жадные губы, шорох одежды, стоны страсти. С кем — да фиг его знает! Так было даже интересней. Тем более, что мозги, затуманенные алкоголем, вообще не соображали.

А после? Да черт его знает. В более-менее адекватное состояние я пришел уже в машине, когда мы ехали домой. Рядом сидел отец, пьяный до изумления, и все вспоминал какую-то баронессу, которая сосет, как бытовой артефакт для уборки дома, и при этом еще и стихи читает. Да вот беда — имя ее он не запомнил, но собирался найти ее. Потом. И может, даже жениться.

Я тоже что-то там вспоминал, хотя это было бесполезно. Мне было просто хорошо и я, удобно устроившись, улыбался, как идиот."

"А Навка дулась и злилась. Сильно. Уменьшившись, чтобы влезть в машину, она в своем пугательном облике скрежетала зубами от злости, глядя на наши довольные лица. Особенно на мое. И мечтала кого-нибудь убить с особой жестокостью. Иногда поглядывала на меня и даже тянулась к моему горлу, но сдерживалась.