Индульгенция 1. Без права выбора

Сломанный, истекающий кровью, он вскочил с земли, выкрикивая: «Жертва Разорванной Души». Его тело вспыхнуло черным пламенем.

— Прости, — он улыбнулся. — Теперь ты.

Огненный вихрь поглотил всё. Рождённый жертвой отца, вырвался из его тела с такой силой, что земля под ногами превратилась в стекло. Жертва Разорванной Души — заклинание, которое он произнёс, было не просто магией. Это был последний дар, последний вздох, последний удар. Черное пламя, чистое и неумолимое, поглотило всё вокруг.

Тварь с клювом взвыла и рассыпалась в пепел. Корни, опутавшие отца, обратились в дым. Тень в плаще отшатнулась, её черный кинжал растаял в огне, как снег под солнцем.

Но пламя не коснулось меня. Оно обняло, как отец обнимал в детстве, согрело, как его голос в самые тёмные ночи. Я чувствовал его — его силу, его боль, его надежду. Всё это теперь было во мне.

— Отец… — я прошептал, но его тело уже лежало без признаков жизни. Вокруг был лишь пепел, кружащийся в воздухе, да тишина, накрывшая одеялом поле боя.

Тень в плаще оправилась первой. Её пустота под капюшоном сжалась, словно в ярости, и она взмахнула рукой, выкрикивая: «Пелена Вечной Ночи». Тьма, густая и тяжёлая, как смола, хлынула на меня. Я почувствовал, как она давит на разум, как пытается вырвать из памяти свет, тепло, надежду.

Но сдаваться? Да как бы не так! Я никогда не вставал на колени перед врагом и я знал, что делать.

— «Рассвет Зари»! — мой голос прозвучал громче, чем я ожидал. Из груди вырвался луч света, пронзивший тьму."

"Тень зашипела, отступая, её плащ задымился, словно от огня. Теперь можно было не шифроваться — в живых после этого никого не останется.

Однако маги врага, уже пришли в себя. Один из них, высокий и худой, с лицом, покрытым шрамами, поднял руки, произнеся: «Цепь Молний Вечности».

Электрические разряды, синие и зловещие, пронеслись по полю, сшибая камни и выжигая землю. Я едва успел среагировать, бросив Вуаль Защиты, но удар был слишком силён. Щит слетел, и молнии ударили меня в грудь. Я упал на колени, чувствуя, как электричество прожигает нервы, как тело сводит судорога.

— Ты силён, мальчишка, — прошипел маг, приближаясь. — Но ты один.

Он был прав. Я был один. Отец погиб или при смерти. Охраны нет. Вокруг — лишь враги. Но в этот момент я вспомнил слова отца: «Теперь ты».

Я встал. Медленно, с трудом, но встал. Внутри меня бушевал огонь, и я знал, что это не просто магия. Это была его воля, его сила, его вера. Сейчас тут рождался новый Я. Мои каналы пылали, источник бушевал, растворяя прежние оковы, тело наливалось силой. Через смерть к величию — вспомнились мне слова нашего девиза. Девиза рода Раздоровых.

— Пламя Вечности! — я выкрикнул, и огонь вырвался из моих рук. Но это было не просто пламя. Это был огонь, который горел в отце, огонь, который он передал мне.