Индульгенция 1. Без права выбора

На миг мне показалось… Я украдкой пощупал штаны — фух, все же показалось! Но жуть жуткая, ага.

— А как еще объяснить твое внезапное исчезновение, практически сразу после того, как я предложил тебе войти в мой ближний круг? Знаешь, какие после этого разговоры пошли?

— Я свободный дух и имею право откликнуться на призыв. Это закон Нави!!!

— С этим я спорить не буду, — Кощей был на удивление спокоен. — Но и у меня есть правила. Докажи, что ты сильней, и я отпущу тебя.

— ТЫ МНЕ НЕ ХОЗЯИН, ЧТОБЫ МЕНЯ ОТПУСКАТЬ!!! — загрохотала она. — Ты лишь жалкая проекция Чернобога, а не он сам. Но даже он не смеет мне приказывать.

— И тем не менее, тебе придется подчиниться. Этот… — Кощей посмотрел на дрожащего Стужева, -пойдет дорогой Теней, через пещеру Зла и озеро Боли. Пройдет — значит, и дальше все его договоренности с Мором будут действовать. Нет — я лишу их права ходить через Навь. Как мне кажется, размякли они, вот и проверим.

— А ты, — его холодный взгляд перешел на меня. — Интересный. Слышал о тебе. Сила Переруга, печать Сварога. Условия те же — пройдешь через реку Смородину, на Калиновом мосту сразишься со змеем и поднимешься на Кудыкину гору. Там будет проход в мир живых. Справишься — будешь ходить тут сколько нужно, и ни одна тварь даже не посмотрит в твою сторону. Нет — останешься здесь навечно.

— Ты не смеешь трогать смертного, отмеченного печатью Сварога, -зашипела Навка.

— Могу и смею. Тут мой мир и мои законы. Живым в нем не место. Но если уж пришел, значит, сам вручил свою судьбу в мои руки. Ну, и я должен точно знать, что один из сильнейших духов Нави не служит слабому смертному. Пусть он покажет, чего стоит.

Что же касается тебя — победишь и будешь свободной. Больше ни я, ни кто-либо другой не посмеют влиять на тебя. Проиграешь — добровольно войдешь в мой ближний круг и будешь верно служить, пока я сам не отпущу тебя. Откажешься — и эти смертные тотчас умрут. Живым не место в мире мертвых. А теперь хватит болтать — время тут хоть и стоит на месте, но пока долго живым тут находиться нельзя. Да будет по слову моему!

Хлопок в ладоши, отдавшийся эхом в моей голове, и вот я остался один. Даже сам не заметил, как куда-то переместился. Страшно стало — жесть!

Впрочем, это чувство сразу сменилось на противоположное — безудержное веселье. Нет, я не поехал головой — это у меня такая защитная реакция. Отбросить все сомнения, представить себе, что все это не по-настоящему и разжечь в груди желание всех нагнуть, и не по одному разу, если личико симпатичное и сиськи большие."

"Вообще, в разных верованиях реку Смородину как только не называют. И река Забвения, и Огненная река, и Река Печали. Везде по-разному, но суть остается прежней — она олицетворяет некую границу между миром живых и мертвых.