Инструкция: перевоспитать бабника

Ту, которая заставляла мой мозг отключаться и просто тупо любоваться ей, исходя слюной."

"Сердце заколотилось в очень быстром темпе. Губы пересохли от волнения и мне пришлось провести по ним языком, увлажняя их.

Не прекращая улыбаться, взгляд Глеба быстро переметнулся к моим устам. Проследил за язычком, который выполнил свою работу и вернулся на своё место. Теперь к сексуальности, которой так и была наполнена его улыбка, добавилась нотка понимания того, что именно я хочу в данную секунду.

А хотелось мне только одного. Снять с себя и с него одежду и исследовать тело мужчины более подробно, детально и не спеша.

Ну, или на худой конец, повторить хоть один способ нашего «понимания друг друга» из этой ночи. А ещё лучше, придумать что-то новенькое и воплотить это в жизнь вместе с ним.

По очень многим признакам, которые наблюдала у Глеба в данный момент — мысли у нас, что у него, что у меня, двигались в абсолютно одном и том же направлении.

Я поменяла положение своего тела. Встала на четвереньки прямо на диване (благо он был довольно большой и широкий, что позволило мне это сделать), и как кошка, стала приближаться к нему. Делала это довольно медленно и очень надеюсь на то, что и сексуально.

И судя по тому, как он резко втянул в себя воздух, а улыбка стала медленно исчезать с лица, то я двигалась в нужном мне направлении. Как физически, так и образно говоря.

Глаза Глеба стали темнеть, а зрачок расширился. Его улыбка исчезла полностью, а дыхание стало прерывистым и тяжелым.

— А ты знаешь… — практически промурлыкала я соблазнительно. — Я передумала. Пожалуй, я согласна закрепить наш ночной результат по пониманию друг друга, как ты и предлагал мне.

Судя по тому, как Глеб сжал руки в кулаки и чуть поддался вперед телом навстречу мне — мысль моя мужчине понравилась, и он тоже очень даже не против.

Добралась до него и не меняя положения своего тела, оставаясь в такой же позе на всех своих четырёх конечностях, приблизила свои губы к его. При этом, не закрывала глаза, что и он не делал, как ни странно.

Когда между нашими устами оставались какие-то миллиметры, замерла и практически шепотом спросила:

— Если ты только не передумал?

На что, из груди Глеба послышалось утробное рычание, а на моём затылке оказалась его рука, которая зафиксировала мою голову. Не давая той хоть как-то поменять своё положение.

— Не передумал, — раздалось в ответ утробным и хриплым голосом. После чего он впился в мои губы, проникая языком в рот, где стал хозяйничать, словно у себя дома.

Вторую руку Глеб положил на мою талию и притянул к себе, меняя моё положение. Я оказалась на его коленях, прижимаясь грудью, которая уже просто ныла от того, как ей хотелось почувствовать руки этого мужчины.