Интервью для Мэри Сью. Раздразнить дракона

Одежда оказалась настолько мокрой, что я могла конкурировать с коренными обитателями болот. Но все же я напилась с листа лопуха, так сказать, впрок."

"Особых идей не возникало, кроме как убраться подальше от разграбленного обоза. Хотя на тракт выходить я все же не рискнула и кралась, как и накануне, по лесу. Чуть позже выяснилось, что предосторожность была отнюдь не излишней. До полудня меня обогнали две телеги и один всадник, мчавшийся, как угорелый, а вот ближе к вечеру…

Конский топот и ржание оповестили о том, что на дороге появились новые путники. Едва я увидела знакомую четверку всадников в броне, к которым примкнули еще несколько конных, — тут же нырнула в траву.

Они проехали мимо. Бряцанье сбруи и доспехов уже давно стихло, а мое сердце все еще гулко отсчитывало удары. Но потом все же отпустило: обошлось.

Когда добралась до развилки, на лес опускалась ночь. Поскольку особой цели у меня пока не имелось, я поступила в лучших традициях неверных супругов: пошла налево. Эта дорога была ничем не лучше и не хуже другой, но, как человек, закаленный очередями в кассах супермаркетов, я всегда выбирала именно «левую полосу».

Когда уже не было видно ни зги, а желудок успешно переваривал сам себя, обещая язву (заверял он в этом уверенно, как депутат на предвыборной кампании), я решила, что у меня начались галлюцинации. Иначе чем объяснить то, что мой нос уловил запах жареного мяса?

Сначала я помотала головой, прогоняя ароматический мираж. Но нос еще сильнее защекотало, а рот наполнился слюной. И я пошла на гастрономический зов. Крадучись, замирая от каждого шороха.

Когда осторожно выглянула из кустов, поняла: это не глюки.

Еда здесь действительно имелась, но добраться до нее — все равно что украсть кошелек у профессионального вора. Но все же я решила рискнуть. Голод — не лучший напарник, но учитель отменный. Объясняет коротко и доходчиво.

Внимательно оглядела лагерь и в углу поляны заметила клетку. По ее прутьям пробегали всполохи, словно деревянные брусья были под напряжением. А внутри сидел мужчина и смотрел прямо на меня.

Наши взгляды встретились. Меня поразили его глаза. Такие редко увидишь даже на просторах Интернета, а уж на этом складе бедлама чего только нет! Про суровую жизнь, лишенную магии фотошопа, я и вовсе молчу.

Глаза были золотистые у самого зрачка, словно пламя костра, и будто обведены углем по краю. В них не сквозило ни обреченности узника, ни злости несправедливо осужденного пленника. Лишь презрение.

Не отрывая взгляда, незнакомец усмехнулся, словно видел меня насквозь: голодную воровку, что нацелилась на вертел с мясом, оборванную, мокрую, с волосами, некогда рыжими, а сейчас из-за слоя грязи похожими на паклю.