Интуиты. Ася (СИ)

Если уже в Отечественную Войну пользовались сыворотками правды, то, что говорить о современных технологиях.

Вырваться ей не позволили мужские руки, ставшие едва ли не железными. Хватка Ионова усилилась. Он прижал её к себе, одной рукой зафиксировав голову, чтобы она не могла её сдвинуть и прервать поцелуй. Ася захрипела. Слезы выступили на глазах. Посторонний наблюдатель смог бы лишь заметить, как мужчина бесцеремонно пользуется слабостью девушки, не считаясь с её желаниями. И тот же сторонний наблюдатель, будь он мужчиной, не замедлил бы прокомментировать: нечего перед мужиком стоять в одном халате на голое тело да ещё непонятные претензии предъявлять. Всё правильно — получила по заслугам.

Когда таблетка оказалась у нее в гортани, Матвей смягчил поцелуй. Даже попытался загладить вину — провел кончиком языка по языку Аси. Не помогло. Девушка, почувствовав себя обманутой, забилась в его руках с удвоенной силой.

Пришлось отпустить.

Ася, тяжело дыша, не нашла ничего более умного, как кинуться на Матвея с кулаками.

— Придурок! Ты…

Руки были перехвачены и зафиксированы вдоль тела. Матвей послал Асе яростный взгляд, в котором не было ни следа нежности или плотского желания.

— А ну, угомонись, — процедил он сквозь сжатые зубы.

— Убью, — на глазах навернулись слезы. А она-то… Она-то! Хороша, ничего не скажешь! Раскатала губу! Думала, сейчас Ионова снова пробьет на телесные нежности, и он из бесчувственного чурбана превратиться в страстного любовника. Ага, как же! Идиотка наивная.

— Как-нибудь потом.

Ионов развернулся, чтобы уйти.

Ася, захлебываясь от обиды и разочарования, крикнула ему в спину:

— Давай! Катись к своей администраторше! Уже, поди, заждалась.

Он обернулся, и в его глазах вспыхнуло такое жуткое, непонятное, необъяснимое пламя, что Ася невольно задрожала.

— Дура, — прокомментировал он её поведение и ушёл.

Ушёл, как всегда.

ГЛАВА 11

Ася, давя в себе рыдания, снова отправилась в сауну. А что ей, несчастной, оставалось делать? Только млеть от пара, попивать мартини, еще одну бутылку которого она прихватила, и жалеть себя."

"Она продлила абонемент на сауну и теперь снова удобно расположилась перед бассейном.

Гулять, так гулять. И плевать на всё. И на всех. И на одного муд… мужика в частности.

Открыв бутылку и не размениваясь на мелочи, Ася стала пить прямо из горлышка. Так она быстрее дойдет до нужной кондиции. До той черты, после которой приходит спасительное безразличие.

Сделав слишком большой глоток, Ася поперхнулась. Что за черт…

Дальше последовала ещё более странная мысль: а что она, собственно, творит и почему вообще не хмелеет? Напротив, алкоголь медленно, но верно исчезает из её тела, голова светлеет, и мир перестает видеться в черных тонах.

Ася моргнула. И эта сауна.