Интуиты. Ася (СИ)

— Они подождать могут? — поняв, что буря в лице женского недовольства временно миновала, Соломов заметно расслабился. За маской паясничества и наигранного легкомыслия скрывалась смертельная усталость. Он не спал третьи сутки, держался на энергетиках. Чувствовал — ещё немного, и сдаст позиции. Поэтому срочно надо улаживать дела — и в отсыпку.

А дел ещё предстояло сделать много.

У Аси схлынула волна эмоционального взрыва, и она начинала медленно приходить в себя. Постепенно всё вставало на свои места. К лучшему. Пришло понимание, что не обязательно решать все вопросы здесь и сейчас.

— Могут. Леш, увези меня отсюда.

— Во! Другое дело. Пошли. Сейчас Сталкер тебя доставит в отель, а я к Матвею.

Сердце снова испуганно замерло. Дай Бог, чтобы у Лешки всё получилось, чтобы он там не задумал…

— Леш, я не хочу в тот отель.

— Ты в него и не поедешь. Сталкер перевез твои вещи в другую гостиницу.

— Спасибо, — поддавшись эмоциональному порыву, Ася чмокнула брата в небритую щеку и уже тише добавила: — За всё.

ГЛАВА 13

Ионов ни на мгновение не сомневался, что его вытащат. Даже развлекал себя, придумывая варианты освобождения. И всё чаще склонялся к одному. Сначала этот вариант ему казался чертовски плохим, он даже намеревался его отклонить, а потом пришла мысль — а почему бы и нет? В конце концов, как веревочка не вейся, а конец всегда один.

Так и у него."

"Поэтому, когда конвоир открыл дверь и гаркнул: ""Ионов, на выход!"", Матвей без лишней суеты поднялся и направился за ментом, минуя серые неприветливые коридоры с тусклым освещением.

Он даже знал, кто за ним пришёл. Соломов, мать его ети. Появился на горизонте и всё перевернул вверх дном. Как всегда. А главное — во имя благих целей.

Ася. Мужское сердце сжали стальными пальцами. Девчонка жива — остальное второстепенно.

После того, как Сталкер помог её закутать в халат, Матвей наотрез отказался выпускать её из своих рук. Держал, трепетно убирая мокрые волосы с бледного лица. Наглотаться воды она не успела, но шок и боль от ранения не отпускали её, погрузив в темноту.

Он думал — будет иначе.

Нет, они со Стакером ни на секунду не сомневались ни в успехе операции, ни в том, что успеют вовремя, ни в том, что негодяй получит своё. Если бы Синяев ставил перед собой цель убить Асю, он бы давно убил. Не стал бы дарить подарки с подтекстом, играть с ней, давая понять, что рядом, что наблюдает за ней. Выйдя из Центра, нашёл бы её квартиру, однажды темной ночью позвонил в дверь или встретил у подъезда, и всё — месть свершилась. Синяев был не просто убийцей. Он испытывал удовольствие не столько от смерти жертвы, сколько от ощущения власти над ее жизнью. И это ощущение он хотел продлить как можно дольше.