Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

—  Ну как, что вы об этом скажете? — спросил меня один из друзей Первого Свидания, глядя мне в глаза с хитрой улыбкой, когда актер, наконец, раскланялся и ушел.

—    Вяловато, — ответила я. — Ни живости, ни страсти.

—    В смысле?

—  Да что там говорить, я бы лучше могла сыграть. Тут я повернулась к Первому Свиданию и произнесла

фразу из пьесы, ту самую, которую произносил тот самый актер. И при этом гладила рукой его рубашку, делая вид, что он — Елена Троянская. И он достойно отвечал мне, игриво увертываясь от моих заигрываний. Потом оба повернулись к этому его другу.

—  Очко в вашу пользу, — сказал он.

Мы с Первым Свиданием осушили свои стаканы и смы­лись.

Он предложил подвезти меня до дому. Ему было не совсем по пути, но я согласилась.

И снова мы болтали — обо всем и ни о чем. Я в не­скольких словах рассказала ему, как у меня все закончи­лось с моим Мальчиком. Он поведал мне о своей послед­ней подружке, с которой тоже расстался совсем недавно. Я вдруг подумала про А-2 и ни с того ни с сего брякнула:

—  Помню, для меня было большим откровением од­нажды понять, что ты не обязан любить кого-то за то, что он любит тебя.

А еще, что нельзя говорить тому, кто любит тебя, что твоя любовь — неправильная, что это ошибка.

Последовало молчание.

—  Это хорошо, что ты сказала, — произнес он, с визгом срезая угол у Гайд-парка. — Потому что я тебя люблю.

Так-так, нет-нет, ну, пожалуйста, нет. Я почувствовала себя загнанной в ловушку собственными словами.

—  Спасибо, — ответила я. А что было еще говорить, ког­да в этот самый момент в груди у меня было совершенно пусто? Ну не могла я ответить на его чувство, и все туг. Пока не могла. А может, и вообще. Мы остановились, поднялись ко мне, отправились в спальню, занимались сексом, спали.

Он проснулся рано — привычка человека, зарабатывающего честным трудом. Так, по крайней мере, я думаю. Завтрак прошел тихо, почти без слов, после чего он отправился восвояси.

lundi, le 2 fevrier

Клиент: Можно, я вас сниму?

Я (заметив поблизости маленькую, величиной с ладонь видеокамеру): Нет.

—  Ну, пожалуйста! Я не стану снимать ваше лицо. Ну-ну, рассказывай. Нет уж, спасибо.

—   Очень жаль, но нет, в нашем агентстве такое прави­ло — никаких фотографий и видеосъемки.

—   Мне просто хочется посмотреть, как вы раздвигаете губы, когда туда входит мой болт.

—   Прекрасно, это можно устроить! Возьмем зеркало — и смотрите себе на здоровье. Но никаких съемок.

—   Другие девушки соглашаются.

—   Я — не другие.

Он делает недовольную гримасу.

—  Другие девушки из вашего же агентства.

Он что, считает этот аргумент достаточным, чтобы я согласилась? Мистер, да мне наплевать, какие у вас есть снимки — хоть фото моей мамы, которая сосёт у вашей собаки.

—  Нет, нельзя. Мне ужасно жаль.