Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Мы с Джессикой стояли, ожидая, когда наши кавалеры принесут нам напитки, а все собравшиеся в баре глаз с нас не сводили.

Выпив пива, мы отправились в клуб. Приезжаем — а это оказывается гей-клуб. Впервые в жизни я оказалась в та­ком месте. Городок был небольшой, вечер субботний, и в клуб пускали всех подряд, так что толпа собралась разно­шерстная. Там были и мужские пары, и женские, и кучки студентов, и скучающие у стойки престарелые ловеласы, и трансвеститы, демонстрирующие свое представление о том, какой должна быть настоящая женщина. В клубе были установлены позолоченные клетки, но никто в них не танце­вал. В общем, в первый момент мне от стыда хотелось провалиться сквозь землю, я не знала, куда глаза девать. Зато мой дружок знал: он глаз не отрывал от своих боти­нок. Так и простоял всю ночь, бедняжка.

Музыка была дурацкая, но заводная и громкая, как и вся клубная музыка в те годы. Наш Еврейский Живчик и Джессика вытащили меня на танцплощадку. Они класс­но смотрелись вместе, глаз не оторвать. Изящные, стиль­ные, как на картинке. На ней была блузка-безрукавка, соблазнительно открывающая спину и несколько худо­щавые плечи. Меня и раньше тянуло к девушкам, но прежде не было возможности вот так свободно любо­ваться ими. А здесь это оказалось как раз к месту.

Еврейский Живчик притянул меня к себе.

—  Ты знаешь, а она тебя хочет, — прошептал он.

Он шутит! Вот эта маленькая богиня? И тут я поняла, что это правда, внутри меня словно щелкнул выключа­тель. Дух захватило, как представила: вот веду ее в туалет, вот она садится на сливной бачок, а я ее ласкаю языком, а она смеется. А я продолжаю, я вставляю в нее пальцы, потом горлышко пивной бутылки...

—  Но ведь она твоя девушка, — донеслись до меня мои собственные слова, жалкие, беспомощные.

Он лишь пожал плечами и сказал, что берет моего пар­ня на себя. Он добавил еще, что часто подыскивает своей подружке девушек. Я только хлопала глазами от изумле­ния."

"Еврейский Живчик отвез нас домой. Слава богу, по пути мы высадили моего парня — он жил ближе всех. Потом поехали к Джессике. Я так и не узнала, где ее родители, может, в отъезде, может, спали, а может, им просто было наплевать. Она взяла меня за руку и повела в дом, вот так просто. А ее дружок ждал, пока она махнула ему на про­щание, и только после этого уехал. В жизни я еще не видала такой стройной, такой нежной шейки, не целовала таких мягких губок.

mardi, le 4 mai

Поздним утром зашла в магазин. Сицилийское солнце стояло уже высоко, и люди искали, куда бы спрятаться в тень от палящих лучей.

На полке стояли фруктовые пирожные в красочных упаковках. Я потянулась за одним из них, встала на цы­почки, но никак не могла дотянуться.

—   Вам помочь? — спросил подошедший сзади мужчина.

—   Можно мне одно из этих? — спросила я.