Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

не-ет, — ответила я, и теперь уже на сердце мне словно лег тяжеленный камень. Неужели выбрали не меня, а эту кругломордую?

—   Ах, простите, пожалуйста, — захихикала она, — увы, значит, вам не повезло.

Я поблагодарила и повесила трубку.

Звонил Доктор С, на следующей неделе он будет у своих родителей и хотел бы со мной встретиться. По крайней мере, сейчас у меня куча свободного времени, и я могу делать, что хочу. И на эту вечеринку пойду обязательно. Алкоголь и флирт — лучшее лекарство для уязвленного самолюбия.

Значит, в выходные меня в городе не будет. Закон под­лости: если торчишь в городе — погода жаркая и солнеч­ная. Едва навострил лыжи за город, тут же собираются тучи. Надену босоножки и белые брюки. Если в эти вы­ходные вам придется страдать из-за плохой погоды — знайте, виновата в этом я одна.

dimanche, к 13 juin

Преимущества секса с «бывшими»:

•     Не испугаешься, увидев его голым, — это не в первый раз. Отвратительная родинка никуда не делась, сидит все там же, где ты видела ее в последний раз.

•     Нет необходимости стыдливо спрашивать, когда встре­титесь в следующий раз. Если он не говорит, значит, так и надо.

•     Он прекрасно разбирается в географии твоего тела, знает, где надо нажать и как: нежно или энергично, где губами, а где ладошкой или пальчиком.

А теперь недостатки:

•    Должно быть, существуют серьезные причины того, что вы разбежались, очень серьезные.

•    Один из вас вдруг вообразит, что ваши отношения снова наладились.

•    Нельзя рассказывать об этом друзьям: подумают, что ты круглая идиотка. Ведь это они нянчились с тобой, ког­да ты приходила в себя после разрыва.

Вот те на! Кажется, еще немного — и я стану биться головой об стенку. Ладно, продолжу позже, когда чуть-чуть вправлю себе мозги.

lundi, к 14 juin

Итак, о чем я. Да, секс. С человеком, с которым я, честно говоря, не думала в жизни больше заниматься сексом.

Мой Мальчик. Проклятый Мальчик.

Все еще никак не могу прийти в себя. Какой-то кош­мар. Он подвез меня до Лондона, и теперь от него никак не избавиться. Но я бы хотела засвидетельствовать, что, по крайней мере, до того, как закончилась посткоитальная стадия эйфории и головокружения и опустилась мрачная завеса, на которой было начертано: «Боже мой, только не это снова», — все шло хорошо.

Гораздо лучше, чем просто хорошо. Он уселся на меня верхом, прямо на грудную клетку, и трахал меня в рот, он поставил меня раком, он трахал меня сверху и снизу. Я только охала и лепетала, как это у него так хорошо получается языком, а сама думала, что у него, должно быть, есть какая-то стерва, которая обучила его так мастер­ски трахаться. А он отвечал, что и сам не знает. «Просто я много об этом думал», — сказал он.