Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Да еще такое время года — пора праздников, все ходят друг к другу в гости, устраивают вечеринки, сидят в ресторанах и пабах, тратят деньги напропалую, решаются на поступки, которых они в обычное время не совершают, потому что каждый дума­ет: эх, вот и еще один год прошел, разве я не заслужил немного удовольствия? Потом на следующее утро просы­пается и не может понять, где он и с кем провел ночь. А если даже и помнит, то откуда ему знать, у кого что есть, подхватить можно от всякого, на лице не написано.

Я — потенциальный переносчик болезней. Никто не га­рантирован от опасности, это да, но одни рискуют боль­ше, другие меньше, и я работаю в поле повышенного риска, даже со всеми этими новейшими мерами предо­сторожности, легко доступными в наше время — бесплат­ными клиниками, вакцинациями, профилактическими кампаниями и так далее.

И это для меня серьезная проблема. Девушкам по вызо­ву больничных листов не выписывают, и простой по бо­лезни никто не оплачивает. И боже сохрани вляпаться и попасть в больницу.

Поэтому я хочу сказать вот что: не волнуйтесь, все в порядке, ничего страшного. Но я хочу, чтобы вы знали.

Я где-то подхватила грипп.

jeudi, le 27 novembre

Получила от моего Мальчика эсэмэс: «После работы друзья пригласили выпить. Сейчас в полный драбадан».

На улице холодно. Надеюсь, его быстро напивающиеся приятели трахаются только со своими благоверными по нескольку раз за ночь и всегда предохраняются.

Впервые мы встретились, когда он отмечал свой день рождения, это было около года назад. Я увидела его в ноч­ном клубе. Он буквально терзал танцевальную площадку. Когда он и его такие же здоровенные и пьяные друзья показались в дверях, вышибалы заскрипели зубами от яро­сти. Да и не только одни вышибалы стояли на ушах. Я глаз не могла оторвать от этого парня, который двигался так, будто у него и костей никогда не было: все его части тела плясали так, будто существовали отдельно от туловища.

Обычно всегда заполненная площадка очистилась, и вокруг этих парней образовался широкий круг зрителей. Они по очереди швыряли, толкали друг друга и хохотали, как дети. Глаза у него так и сияли, скорей всего, от выпив­ки. Кудрявые волосы на голове, веснушки, густо усыпав­шие лицо, — все это резко выделяло его на фоне бледных, холодных физиономий остальной публики, корчившей из себя черт знает что. У меня там случайно оказался знако­мый, который хорошо его знал, ну, я и стала просить, мол, познакомь да познакомь меня с ним. Тот и познако­мил. В клубе стоял шум и гам, он посмотрел на меня сверху вниз и улыбнулся. Мы что-то говорили друг другу, но ни слова нельзя было разобрать. Потом он отошел, а я осталась стоять на краю площадки и ждать удобного мо­мента. Только он вышел из зала и направился к очереди в туалет, я отравилась за ним.