Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

У моего Мальчика запах крепкий, но не скажу, что неприятный. Он часто и обильно потеет. После долгих игр в постели, когда он вставал, пот крупными капля­ми тек у него по спине и груди. Запах был не тяжелый, но соленый, и я иногда облизывала его тело досуха. Даже от самых пустяковых ласк на спине у него высту­пали крупные капли пота. Стоило только прикоснуться к его руке, и она становилась влажной. Он клялся и божился, что я — единственная женщина, которая име­ет над этим власть. Помню, я шутила, что он, наверное, произошел от собаки: они тоже тяжело дышат, когда возбуждаются.

Как-то раз пересекая улицу, я вдруг почувствовала запах одеколона, которым, должно быть, пользовался мой клиент. Я помню, как брала в руки эту гладкую зеленую бутылочку в его ванной комнате. Или однажды утром я надевала туфли, и их запах почему-то напомнил мне об одном клиенте, кото­рый был у меня еще в самом начале недели. Но в тот мо­мент у меня не возникло мысли, типа: «этот человек пахнет кожей, или старыми кроссовками, или потными носками». Нет, это было бы слишком грубо. Но существовало некое глубинное и совершенно необъяснимое подобие запахов, некая таинственная связь запаха и образа человека.

Б итоге, еще до обеда я скинула туфли, потому что никак не могла отвязать­ся от мыслей о работе. Но эти примеры относятся к событи­ям, разделенным довольно небольшим отрезком времени, и ничего не говорят о долговременной памяти.

Иногда проходит мимо меня человек — и я вздрагиваю: так ведь пахнет А-1. Мы с ним давно уже просто друзья, кажется, прошла целая эпоха, как закончился наш роман. От него шел запах горячего песка. Меня всегда так и тянет пойти вслед за таким человеком, куда бы он ни направлял­ся.

Хочется схватить его за локоть, пока он не скрылся в толпе на станции метро, или нацарапать на клочке бумаги записку и незаметно подсунуть ее ему в карман. Я хочу знать, какими духами он пользуется. Хочу спросить, какое он имеет право пахнуть так, как пахнет сам секс.

lundi, le 26 Janvier

У Н. есть одна подруга, ее зовут Энджел, она такая же рабочая лошадка, как и я. Я постоянно ее где-нибудь встре­чаю — мы ходим в одни и те же места."

"Я всегда восхищалась ее фигурой, хотя самой мне не хотелось бы иметь такую. Никаких женственных округлос­тей: узкие бедра и точеная попка.

Поистине торжество скуль­птурной инженерии, одни только ноги прямо от шеи, длин­ные волосы, и все остальное выверено до последнего санти­метра. Проснуться в один прекрасный день в ее удивительном теле, облаченном в платье от Версаче? — это был бы кош­мар и ужас. Но стараться переделать свое собственное тело по ее образцу бесполезно, будет только хуже.

Несколько дней назад я выходила в свет — и вот в од­ном месте зашла в дамскую комнату, чтобы подкрасить губы.