Инвестиго, из медика в маги. Том 2

Лежа на животе, он ловил блики заходящего солнца через призму синего цвета кристалла. Где-то там, внутри него, огромное скопление маны и всем людям очень важно понять, как она работает. По крайней мере, так говорил Гург и…

Проснувшись, Мик первым делом измазался в глазной жиже и снова включил пневмодвижение. Он не знал в какую сторону плывёт. Может быть в сторону материка, а может и вовсе отдаляется вглубь океана. Во втором случае, его ничего хорошего не ждало. Ведь жидкость кончится рано или поздно и его сожрут.

Новые перспективы не обнадёживали. А ещё сильно хотелось есть.

Он не кушал, наверное, уже дня полтора-два. И сейчас желудок жалобно стонал как побитая собака.

— Заткнись, я сам всё понимаю, — зачем-то вслух сказал ему Мик.

Мана снова закончилась, а делать было совсем нечего. Поэтому он смотрел на облака, терпел возмущение в животе и думал, как быть дальше. Вот если бы он магией мог создавать пищу, то прямо сейчас не отказался бы от сочной куриной грудки, томного батата, испускающего пар и всё это томатной подливочкой залить. Ммм…

Время тянулось как назло долго. Скучая, он изучал толщу воды.

Жалко у него нет удочки. Так бы выловил себе рыбки и пожарил. Кстати о рыбке. Неожиданно Мика осенило, что плывёт-то он на плавнике. А это часть рыбы!

Достав нож, он отрезал небольшой кусочек и с опаской сунул в рот. Ну, ничего такого, обычная сырая рыба. Так он себя убеждал, а на самом деле это была жуть какая гадость. Выбора не так много. Поэтому к его списку дел добавилось медленное разжёвывание кусочка плавника.

Третий день прошёл, как и предыдущие два, только в этот раз он отрезал кусок побольше. Он старался не думать, что будет, когда он не сможет больше уменьшать площадь его плота.

На четвёртый день Мик лизнул глазную жидкость и долго проблёвывался желудочным соком, извергая и так скудные запасы пищи в виде плавников. Пришлось даже сделать меньше пневмодвижений, чтобы попить воды. Кстати он заметил, что если желудок полон воды, то есть хочется меньше. Поэтому он решил пожертвовать немного передвижением, чтобы снизить сосущее чувство голода."

"На пятый день его доконало сраное солнце. Вся кожа потрескалась. Губы и вовсе напоминали заплесневелый мякиш. От скуки он выпил солёной воды и пожалел об этом.

Разболелся живот. Пришлось долго испражняться лёжа на боку. Мысленно он пометил, что кусок плавника, где была его жопа, он кушать не будет. Он пока ещё сохранил остатки гордости.

На шестой день Мик валялся в изнеможении не в силах что-то сделать. Еле-еле он заставил себя толкать эту чёртову съестную лодку. Глазная жидкость закончилась. Её остатки высохли и превратились в камень. Вчера он огнём растопил последнее. Как же плевать. Поскорее бы его уже съели. Ничего не хочется.