Исай

Тот лишь качал головой, но я видел по глазам – не возражает. Старший брат – он такой, всегда поддержит и подставит плечо.

* * *Экспертизу провели быстро. И уже к выписке из роддома мы были уверены не только в том, что профессор Белокуров и художница Белка – биологические родители моей Сени, но и в том, что супруги Белокуровы хорошие люди."

"Белка отреагировала спокойно. Относительно. После всех неприятностей прошлого, моя хрупкая Белка оказалась закаленной и несгибаемой. И мы назначили встречи с ее родителями в нашем доме на вечер.

С бабушками пришлось сложнее. Старушки, рыдая в четыре ручья вдруг решили, что мы больше не захотим их видеть, и засобирали чемоданы.

Пришлось долго их отговаривать, убеждать. Белка тоже рыдала. Я разозлился, долбанул кулаком по столу и отдал четкий приказ:

– Никто никуда не едет! Вы наши! И никакие тесты этого не изменят!

Бабушки притихли, заулыбались, перестали рыдать, а вскоре вновь запричитали, что скоро явятся гости, а у них пироги не готовы.

Мы с Белочкой переглянулись, пряча улыбки. Вот и пусть направят свою энергию в иное русло. Пироги – это же супер-важно. Куда без пирогов, когда гости практически на крыльце.

Следующие два часа наш дом погряз в громком плаче с переходом на смех, и обратно. Причем рыдали не дети, а взрослые. Все, без исключения. Кажется, даже Дарина прослезилась. Хотя я не видел причины для ее слез.

Далее по плану обещанные пироги от бабушек, долгие посиделки в кругу семьи и игры внуков с дедушкой.

И без пояснений ясно, что дедушка в нашей семье на вес золота. Ведь если Верочка и Егорка купались в заботе, которую им давали бабульки, то с дедами было напряжно с нашей семье.

Судя по глазам профессора, его такое положение полностью устраивало. В нагрузку к Вере, Егору и Машеньке профессор получил еще и близнецов Фуллеров. Словом, старик, у которого не было других детей, кроме Белки, и тем более внуков, был на седьмом небе от счастья.

Как и моя Белочка.

– Спасибо тебе, родной, – смахивая набежавшие слезы, прошептала Белка, когда мы с ней сидели на диване и наблюдали за тем, как бабушка Мария читает сказки Верочке, а дед ползает с внуками по ковру.

Неугомонная парочка пробабушек хлопотали вокруг Машки. Но она пока что ничего не понимала из происходящего и хлопала своими умопомрачительными глазищами, которые сведут кучу мужиков с ума. В этом я был уверен.

– Мне за что? – хмыкнул я, поглаживая жену по затылку и плечам.

Белка, несмотря на свои улыбки и замечательное настроение, казалась уставшей. И я планировал утащить ее в спальню, оставив детей на попечение бабушек и пробабушек.

– За то, что ты у меня есть, – шепнула Арсения, улыбаясь.

Хрупкие и заботливые ладошки заскользили по моим щекам. А я на миг потерялся в ее взгляде. Всегда так. Есть и будет.