Исай

Мама и папа думали, что квартиру мы вскладчину снимаем с девчонками из группы. Вернее, они сами так решили. А я предпочла не пояснять. Мне было удобно не договаривать всей правды. Но я ведь и не врала им. Этим я себя и успокаивала.

Однажды после занятий я решила съездить к родителям, чтобы забрать кое-какие вещи и привезти их в свою новую, но пока еще одинокую квартиру. Мне было невообразимо тоскливо без моего Исая. И когда становилось очень плохо, слушала его сообщения, которые мой любимый присылал мне иногда, если вдруг не хотел беспокоить звонком и отвлекать от занятий.

Порой я ловила себя на мысли, что вновь и вновь слушаю его голос. Слушала и улыбалась.

Привычным маршрутом я добралась до родительского дома. И оказавшись во дворе, застыла, как вкопанная, глядя на окна квартиры, в которой жили Исаевы.

Стекол не было, а вместо белоснежных окон – зияющие черные дыры. Жуткая картина. И я с трудом сдержала дикую панику. Тут же набрала номер Феликса. Дождалась, когда любимый голос ответит.

– Фелюш! Что с вашей квартирой? Как это произошло? Дарина в порядке? Кто-то пострадал? – тараторила я, обуреваемая эмоциями.

– Тише, Белка! – спокойно выдохнул Исай. – Я все расскажу при встрече. Не переживай, пострадавших нет. Я скоро приеду.

– Тебя выписали? – радостно спросила я.

– Да, Белочка, выписали, – ответил Феликс.

– Я сама приеду! Где ты? – с готовностью заявила я.

Но Исай молчал целую вечность. Потом вздохнул, выдохнул. И я поняла, что никто меня к нему не пустит.

– Сень, все не так просто, – тихо начал говорить он, а я прикусила губу, чтобы не расплакаться. – На меня напали. Квартиру подожгли. Даря чудом осталась жива. Я не хочу, чтобы добрались и до тебя, пока мы с Мэтом не прижмем виноватых. О тебе никто не знает. Даже парни из банды. И я хочу, чтобы никто и не узнал. По крайней мере, пока я я весь в бинтах и не могу тебя защитить.

– Фелюш… – прошептала я.

– Так надо, Белочка, – прошептал Исаев. – Ты ведь знаешь, что я тебя люблю? Знаешь, Белка. Уверен, что знаешь. Я, правда, скоро приеду за тобой.

Я не могла связать двух слов. Стояла, слушала тихий, хриплый голос, и не могла пошевелиться.

В квартиру родителей я так и не поднялась. Вернулась к себе. Засела за учебники в надежде хоть капельку отвлечься от реальности.

Меня поддерживали долгие разговоры с бабушкой. Ей я рассказывала всю правду, все свои печали и горести. А в ответ получала море оптимизма и приглашение навестить ее в выходные. Но я, признаться, боялась уезжать из города. Вдруг приедет Феликс, а меня нет?

Одиночество разъедало душу. Я не хотела никого видеть, слышать, говорить. Сторонилась новых приятелей по университету. После занятий сразу же мчалась домой, или на работу.

Со старыми друзьями и вовсе не общалась.