Исай

Не сказать, что я начал бегать. Но уже самостоятельно передвигался. Говорят, мне повезло – огонь не успел превратить меня в Квазимодо, не тронул рук и лица. А вот с нижней частью туловища… Что сказать, волосы на ногах больше никогда расти не будут. Это было бы, пипец, как весело, если бы ни было так трагично.

Фуллер прав. Пришло время воскреснуть.

И я взял в руки телефон, который казался мне неподъемным. И прежде, чем снять блокировку, погрузился в прошлое.

Я помню, как очнулся после операции. И где-то между приступами боли и непродолжительными мгновениями, когда мозг был в сознании, я пытался дозвониться до Белки.

И все, что я получал – длинны гудки. А потом и вовсе абонент оказался отключен.

Через месяц приехал Семен с новостями. Телефон Белки попал к парням из банды. Его я узнал по заставке, по нашим с Белкой лицам на экране.

Гаджет был запоролен. И шпана вокзальных воришек не сбиралась «сливать» его спецам местного разлива, а притащила телефон нашим. Воришки узнали меня на фото и решили извиниться за то, что обокрали «девушку с бабулькой».

Я тогда окончательно замкнулся в себе. Еще одна ниточка оборвалась. Я не знал, где именно живет бабушка Сени. Но мне был изестен адрес Судакова. Ведь именно он оказался последним отправителем сообщения моей Белке.

И еще Гоша. Он тоже ей звонил.

– Прости, Исай, что влез, – пробормотал Гоша, сидя в самом дальнем углу палаты. – Да я как-то не подумал… Девчонка позвонила, рыдает в телефон… А мы все на нервах… «Скорая», «менты»… Тут наши лютуют. Фуллер дал команду общего сбора. Да ты сам все знаешь теперь. Нам врачи толком не говорили ничего. А потом я чет совсем лоханулся и не позвонил ей. Позже решил съездить, ну, на ту квартиру, возле универа. Соседки сказали – девушка съехала. А куда – никто не в курсе. Я к ее предкам. А там – глухо.

– Понятно, – выдохнул я, отворачиваясь от приятеля.

Скорее всего, Сеня решила, что меня больше нет.

Сердце сдавило стальным кулаком. И дышать стало трудно.

– Исай! Ты чего?! – подпрыгнул Гоша на стуле.

В палату влетели доктора. Я помню, что отключался постоянно. Кругом была темнота, сквозь которую я кричал, уговаривал Белочку не наделать глупостей.

Главное, чтобы она была цела и невредима, а я ее найду. Обещал ведь, что мы всегда будем вместе. А мужик держит свое слово! Обязан!

* * *– Готов пробежаться до тачки? – широко улыбался близкий друг Фуллера – Семен Довлатов по прозвищу «Седой», которому было поручено присматривать за мной непосредственно с момента выписки из больницы.

Я не возражал. К тому же у меня была просьба к Седому. Хотелось наведаться к «старому» знакомому. Я не планировал, что Судаков выложит все сведения о моей Белке. Но не мог сидеть, сложа руки.