Исай

– Ты ведь помнишь, что я говорил тебе? – выдохнул я, поглаживая ее прохладные пальцы своими. – Все помнишь, я знаю. Но я повторю.

Белка подняла голову, когда я шагнул ближе. Она смотрела на меня, словно пыталась найти в моих глазах доказательства произнесенным словам.

– Ты – моя единственная, Белочка, – прошептал я, обхватывая ее голову ладонями, – Мне никто не нужен. Только ты.

– Два года – большой срок, Исай, – шепнула в ответ Сеня, она даже не скрывала, что мое признание пришлось ей по душе. И я понял, убедился в который раз, что моя Сеня стоит того, чтобы ждать ее.

– А ты? Два года – большой срок, Арсения, – нахмурился я.

Да, я не был готов к тому, что Белка найдет утешение в чужих руках. Но если это и случилось, я отыщу в себе силы, чтобы перешагнуть через дикую ревность и ярость. И возможно, даже не стану искать бывшего любовника. Возможно…. Вру, найду и выбью зубы. Но завтра. Сегодня я ни за что не покину этот дом, ведь я привез сюда свою Белочку.

Я пытался уговаривать себя, что все идет в пределах нормы. Пытался вышвыривать из своей головы картинки, на которых видел мою Белку в чужих руках. Выходило хреново. Но я не собирался упрекать девчонку. Она жила все это время с мыслью, что меня нет. У нее было право на счастье. И я не стану осуждать ее. Ведь это совсем неважно. Главное – мы теперь вместе!

– Я не смогла бы, – коротко шепнула она.

И я понял, что нагло врал себе. Важно! Еще как важно! Важно, что все мои кошмары, в которых моя Белка любила других, так и остались кошмарами. А ревность улеглась, спряталась, отступила.

– Как же я тебя люблю! – выдохнул я, подхватывая девчонку и выпрямляясь в полный рост.

Я закружил ее по просторной гостиной, в которой уже завтра будет бегать наша Верочка под присмотром воинственных бабулек.

– Люблю! – громко прокричал я, а Белка звонко рассмеялась, обнимая меня руками за шею. – Люблю!

* * *Глава 17

Не припомню, были ли дни на протяжении последних двух с половиной лет, когда я просыпался без угрызений совести и без мыслей о моей Белочке. Я винил только себя одного в том, что не смог удержать свое счастье, защитить Сеню и свою дочь от невзгод, как сам же и обещал.

Каждую ночь я представлял, как найду мою Белочку. Вспоминал нашу с ней близость, воскрешал в памяти каждый ее вздох, каждую черточку красивого личика и линии стройного тела.

Моя девчонка изменилась. Она была по-прежнему стройной, красивой, изящной, однако в ней появилось что-то новое, незнакомое, но не менее родное и притягательное.

Смотрел в ее глаза, чувствовал, как взгляд Белки словно гладит мое лицо, окутывает восхищением и радостью. Будто моя девчонка любуется мной и не может никак налюбоваться."

"Я чувствовал себя недостойным такого слепого обожания. Ведь я предал ее, не оправдал ее надежд и ожиданий.